Меняю имя на «Аннабель»

…Это не любовь? Так не любят? А как – любят? Кто-нибудь знает? Почему это – любовь, а то – нет? Кто в определении любви профи? Да что ж такое это «люблю», а?

Иногда – дежурное – привет, любимый, пока, да, люблю. А за словами – вообще ничего. Да-да, даже пустоты нет, если можно себе это представить. Просто… просто буквы, без смысла. Без эмоций. Нет любви и зла нет, равноду-у-ушие… Люблю – порой саркастично, порой с ненавистью. Люблю – маму, отца. Ребенка – и не важно, годик ему или восемнадцать, тридцать пять, люблю… Вся нежность мира – в одном слове, теплота и забота, и желание оградить от бед. Желание наполнить мир счастьем, поделиться, возьмите, у меня избыток! Всем хватит! Люблю – его, единственного, и, если надо – шаг за край – вместе, и пусть весь мир катится к… нет, весь мир прекрасен, даже если весь мир против… Люблю его, сво… даже если он меня нет, люблю. Чтоб он… нет, пускай он будет счастлив. Люблю – страсть, люблю – вздох, люблю – и перехватывает дыхание от счастья или от боли, люблю, бесконечное, как синее-синее море или голубое-голубое небо. И, как море и небо, бывает в этих маленьких буквах и буря, и сбивающий с ног и с некого внутреннего стержня ветер, и шторм, и снег, и лед, и метель, и вьюга – люблю… и так холодно – люблю, а сердце сковано льдом. И губы ледяные, и легким облачком – выдох – люблю. Точка.

И да, порой говорить не надо – а мы говорим, говорим, а еще – пишем. Эх, написать бы что-нибудь этакое, про любовь, объяснить раз и навсегда. Не красиво и аккуратно, а так, чтоб сердце наружу…Так, чтоб....

Я знаю и я не знаю, что такое любовь. Наверное, в отдельных случаях ее от не-ее не отличу. Сто лет говори о ней, тысячу, много тысяч, с начала века и еще – столько же, все равно каждый проходит свой путь. Влюбляется, любит, разочаровывается, переживает боль потери – настоящей или мнимой, вторая порой не слабее… А потом, наверное, пройдя всю линейку любовей – к родителям, любимым, дому, детям, друзьям, делу всей жизни, творчеству (последнее та еще любовь!) – принимает как данность что единственная любовь – это то, что внутри нас. То, чем можно одарить тех, кто рядом – безвозмездно и с любовью. И это останется с тобой всегда, даже если дети – разъедутся, а любимый – бросит… любить можно и если тебе уже далеко не двадцать. В любви можно жить всегда – когда это чувство взаимно – с ней самой, с любовью – то и все хорошо. Хотя, конечно, самое этакое – это любовь мужчины и женщины, ну, иначе не было бы такого количества книг, фильмов… и, может, оно и к лучшему, что в нашей жизни такая любовь встречается не раз, хотя однолюбы, прожившие жизнь рука об руку, достойны восхищения – и я лично знаю таких, они мудры и никогда не прекращали любить, а еще всегда были другом любимому, ведь и дружба настоящая – отчасти – любовь…

Перед вами книга со стихами, они все – о любви. Даже те, которые вроде как и нет. Разве можно писать стихи без любви?.. В книге несколько лет жизни и много любви. Честно. Откровенно. Как люблю. А как – не знаю. Может, вы знаете?..

PS И все-таки ничто не дает таких крыльев, как простое «люблю». Чего всем и желаю.

Снежнокрылый, остро-отстранённый…

Только взглядом я тебя касаюсь.

Мой родной, хороший… ты же мёрзнешь.

…Не вернулись с юга птичьи стаи,

Не пришла весна – и мы зимуем

День за днём, а может, год за годом…

Я с тобой, но по тебе – тоскую,

Растеряв закаты и восходы.

Зябну в солнце и дождя не вижу…

Ты же понемногу оживаешь.

Жаль, конечно, мы не станем ближе.

Было много – сердце не обманешь,

Из него не вытравить иголки.

Так боюсь – останутся навечно.

Иногда ты жёсткий, больно-колкий,

Это… страшно. Так хочу беспечным

Снова видеть! Может быть, однажды,

Всё пройдет, наладится… хоть летом?

Засмеёшься – не со мной – не важно…

Очень важно видеть отогретым.

Отогретым, вылеченным, боже…

И – влюблённым. А еще… спасибо,

Что меня прощаешь – быть не может! –

Позабыв поступков некрасивость.

Принимаю с радостью – любого,

Прилетай – чужой, убитый, странный…

И прошу тепла тебе – у Бога.

И в ошибках каюсь постоянно.

Пусть неловко – растоплю печали.

Будет солнце, свет… и будет счастье.

Для чего ж мне столько силы дали –

Не иначе, отводить напасти…

…Ты ещё холодно-отстранённый –

Я, дрожа, крыла едва касаюсь.

Ты мой юг, хотя с тобой я мёрзну…

Как могу, хранить тебя пытаюсь.

В стареньком парке деревья-мачты,

Да паруса посрывало ветром.

Кто-то в беседке тихонько плачет:

– Где же ты, радость? И лето – где ты?

…В августе тёплом осень-ребёнок

Змея, смеясь, запускала в небо.

Тонкая нить – игривый котёнок,

В облако, вниз, так легко… Нелепо,

Сыро, сентябрьно. Спят карусели.

Ржавчина, плесень на механизмах.

Осени грустно… на самом деле

Женщине стыдно своих капризов.

Там, в октябре, возле старой ели

Осень рисует – больной художник.

Кисточкой тонкой штрих акварельный.

Миг – и картину смывает дождик.

Заноябрило… Всё замерзает.

Капли дождя на льдинки похожи.

Осень-старуха, страшная, злая

Хочет зонты отнять у прохожих.

В памяти лето… Эх, птичьи стаи!..

Правда, на юг им, а мне – на север.