Анна Шелкова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда начался учебный год, в школе как будто всё шло привычно; в коридорах, классах, кабинетах ещё витали запахи цветов. Атмосфера стояла торжественная и праздничная. Учителя только приходили в себя после летних отпусков, и ещё не очень охотно втягивались в занятия с учащимися. А когда видели учителя географии Анну Севостьяновну Шелкову, они тотчас менялись и старались её избегать. Скоро она почувствовала на себе косые взгляды коллег. Но её это не очень насторожило, поскольку к такому повороту отношений она была готова. Весь прошлый год на правах члена школьного партийного бюро она боролась с незаконным присвоением звания «Отличник образования», рукоприкладством учителей, процентоманией…

Но в разгар перестройки партийная критика, с помощью которой до этого она успешно боролась с недостатками, уже почти не действовала, и тогда она прибегла к письмам, адресованным городскому и областному начальству, так как районное – почти не реагировало.

А по школе ходил нелепый слух, дескать, на это она бы не решилась, если бы её муж, бывший прославленный партизан, не возглавлял областное управление профтехобразования. И она якобы была на него обижена из-за того, что он не продвинул её в директоры школы. И тогда она решила ему доказать, что нужного результата добьётся сама и для достижения цели вот воспользовалась этими неблаговидными школьными явлениями. Но что касалось не состоявшегося её директорства, то это были даже не слухи, а лживые домыслы…

В конце прошлого учебного года она написала (районному, городскому и областному начальству) несколько писем о том, что в школе процветает процентомания, нарушается учебный процесс, продолжаются оскорбления учащихся, рукоприкладство, незаконное присвоение учителям звания «Отличника просвещения». Если с этими недостатками не бороться, то к чему они приведут? И причём тут её борьба за власть!

Директор и завуч и не думали ничего устранять, они были уверены, что Шелкова клеветала, пользуясь своей партийной властью. Но Шелкова искренне считала, что Крутикова как раз и создала любимчиков и неприкасаемых, а значит, и почву для злоупотреблений. Знали это все. И только она не могла с этим мириться. А все россказни о том, что она мечтала спихнуть ещё до Крутиковой директора Сидорову и сесть на её место, было полной выдумкой. Анна Севостьяновна была не из тех, чтобы директора назначали по знакомству, она считала, что если педагог заслуживает кресла руководителя, это должно произойти за его заслуги и организаторские способности.

Её жалобы воздействовали: хотя директора Сидорову сняли за нарушения учебного процесса и личный проступок, несовместимый со званием педагога, о чём будет сказано в своём месте. Это она с завучем Безножниной сплотила вокруг себя группу неприкасаемых…

И вот вместо Валентины Фёдоровны поставили Нинель Даниловну Крутикову, но и эту через год сняли, а потом и завуча Таисию Карповну Безножнину. И окружение во всём обвинило Шелкову. До назначения нового директора его обязанности исполняла завуч по воспитательной работе Светлана Бузенкова. И когда после зимних каникул прислали не очень молодого директора Глухова, все в ожидании притихли: как поведёт с ним Шелкова?

Когда начался учебный год, казалось, многолетняя «буря» улеглась, и пошагали полные хлопот школьные будни. И только учительница географии Анна Шелкова видела, что её, кроме учащихся, как раньше, уже радушно не встречали. Она вошла в учительскую за журналом и поздоровалась со всеми, кто там был. Но ей не ответили, и этот холодок приняла как должное, и, взяв классный журнал, сделав строгий вид, она вышла.

Анна Севостьяновна шла по коридору в свой кабинет географии и видела, как и другие коллеги, которые встречались ей, делали вид, будто её не замечают. И только не сторонились её подруги Лавина и Сокольникова; она поделилась с ними своими впечатлениями, но те принялись её успокаивать. Из большого педагогического коллектива близких ей по духу было немного: это – Лавина, Небродова, Сокольникова и Шалфеева…

Когда школьному начальству доброхоты донесли, что эта четвёрка не присоединилась к бойкоту смутьянки, её предупредили: если и дальше будут поддерживать Шелкову, то всем четверым непоздоровится. И те скоро на себе почувствовали давление руководства…

В сентябре солнечные дни сменялись пасмурными. На школьном дворе росли клёны, берёзы, липы. И среди них рябины, казалось, пылали алыми кострами. И теперь все деревья стояли в жёлто-багряном уборе и радовали, навевая щемящую грусть. А в школьном саду пышно цвели астры, дубки и хризантемы, за которыми летом ухаживали школьники. Сухая погода простояла и большую часть октября.