Аним-е-магия (СИ)

Гарри очень хотел стать анимагом. Его крёстный — Сириус Блэк — анимаг. Его отец — Джеймс Поттер — был анимагом. Даже чёртов Драко Малфой совершил «спонтанную анимагическую трансформацию», когда со страху перед профессором Моуди превратился в хорька — так авторитетно заявила Гермиона.

Жизнь после выбора дурацкого Кубка Огня, который сделал Гарри вторым Чемпионом Хогвартса вместе с популярным семикурсником Седриком Диггори, стала не сахар. Многие от него отвернулись, считая, что четверокурснику не место среди Чемпионов и он точно не «лучший из лучших». Шептались за спиной, а иногда и не за спиной. Малфой со слизеринцами клепал свои тупые значки со всякими обзывательствами, Рон перестал разговаривать и стал общаться с Симусом Финниганом и Дином Томасом, пока не узнал о драконах...

Прошло Рождество с ужасным балом, на котором пришлось танцевать перед всеми, начались каникулы, а впереди маячил второй тур испытаний. Так что Гарри решил не терять времени зря, а пока сосредоточиться на том, чтобы стать анимагом. Сириус говорил, что они с отцом Гарри научились буквально за пару недель, и выслал подробные инструкции.

Пока ничего не получалось, но Гарри не отчаивался.

* * *

— Может, тебе стоит проверить информацию от твоего крёстного? — спросила Гермиона после завтрака в последний день зимних каникул. — Просто Сириус, — подруга понизила голос, — после Азкабана несколько не в себе… Может, он что-то забыл написать? Всё-таки он из Блэков, а это магическая семья…

— И что, что магическая? Сириус никогда не был снобом! — возмутился Гарри, который всегда готов был защищать своего крёстного от любых нападок.

— Нет, я не в этом смысле, — Гермиона длинно выдохнула, на миг прикрыв глаза, и пояснила, — я имею в виду, что в силу своего магического воспитания он мог даже не подумать, что ты чего-то не знаешь, потому что это вроде как «всем известно». Поэтому и подумала, что можно поискать дополнительную литературу по этой теме. Но… Я спрашивала мадам Пинс, и в общем, — Гермиона задумчиво намотала прядь волос на палец.

— И?..

— И подобное хранится только в Запретной Секции, а мы пока до неё не доросли, только если принесём бланк разрешения от профессора. Когда-то мне такой давал профессор Локхарт, но сейчас…

— Вообще-то, — вспомнил Гарри, — Профессор Моуди говорил, что всегда поможет, даже если надо что-нибудь из Запретной Секции.

— Так это же здорово, Гарри! — улыбнулась Гермиона. — А на меня он напишет?

— Наверное…

* * *

При свете дня Запретная Секция уже не была такой жуткой, как Гарри когда-то показалось на первом курсе, когда он ночью рыскал здесь в поисках «чего-нибудь о Фламеле».

— Нам в пятый ряд налево, — бодро возвестила Гермиона, разбивая воспоминания о страхах того «приключения».

— Ага, идём, — кивнул Гарри, следуя за подругой, но продолжая с интересом оглядываться.

Пока книги в Запретной Секции вели себя прилично: ни одна даже не шевелилась… Впрочем, стоило лишь чуть расслабиться, как раздалось странное шуршание, словно быстро-быстро листают страницы. Гермиона уже отсчитала ряды и повернула, а Гарри чуть-чуть задержался, подумав, что, может, увидит Седрика Диггори, Флёр Делакур или Виктора Крама — Чемпионов Турнира. К Виктору, на встречу с которым Гарри понадеялся, в обычное время было не подойти, возле известного болгарина вечно толпились, пытаясь привлечь его внимание. А тут они вдвоём с Гермионой, которая, к неудовольствию Гарри, после того, как сходила с Крамом на Рождественский бал, и не подумала как-то поближе познакомить своего лучшего друга со своим спутником. А они бы могли… общаться.

С такими мыслями Гарри повернул в соседнюю секцию и наткнулся на пустую книгу, зависшую в воздухе. Даже не книгу, а скорее, толстый блокнот для записей — у Дадли был подобный — и тоже в коричневом кожаном переплёте. По крайней мере, названия у этой небольшой книжки не наблюдалось, а как будто слегка фосфоресцирующие страницы оказались пусты.

Гарри протянул руку и коснулся потёртой кожи. Книжка перестала светиться и шмякнулась на пол.

— Эй, ты меня звал, Гарри? — оклик Гермионы заставил Гарри вздрогнуть и отопнуть от себя подозрительную литературу. Он поздно спохватился, вспомнив про тот же дневник Тома Реддла, который тоже на вид был простой тетрадкой, и то, чем это чуть не обернулось для Джинни Уизли.

— Нет...

— Мне показалось, что меня зовут… — рассеянно оглядывалась Гермиона.

— Тут только я, а я не звал, — пожал плечами Гарри, — ну, ты нашла, что мы ищем?

— Да, пойдём, — кивнула подруга, чуть передёрнув плечами. — Наверное, показалось, в этой Секции вечно что-нибудь мерещится.

Гарри оглянулся посмотреть, куда улетел блокнот, который он пнул, но ничего не обнаружил.

* * *

«Попробуйте ощутить своего внутреннего зверя», — Гарри снова прочитал выписки Гермионы, — «закройте глаза, удерживая палочку на вытянутой руке, и потянитесь за своей магией. Ваш Зверь сам найдёт вас».

— Ну, попробуем, — вздохнул он, прикрывая веки и пытаясь что-то там ощутить от палочки, которую судорожно сжал, и внезапно провалился в темноту.