Ангельское предательство (СИ)

Глава 1. Смерть пожирает наивность

— Ты? — прошептала Ева, делая невольный шаг назад и упираясь в стену.

Её взгляд задрожал, а ладони сжались в кулаки. Она не боялась. И даже удивление уходило на второй план. Каждую клеточку её тела начал пожирать гнев. Ведь представшая перед ней женщина была причиной всему. Её смерть запустила цепочку этих ужасных событий, что привели сначала к гибели Мари, а затем и к жертве самой наследницы. Именно из-за неё она была здесь.

— Софи… — процедила сквозь зубы Мерриман, осуждающе взирая на женщину-львицу, что когда-то хотела убить её.

— Я. — голос сифты был мягок, отчего-то в нём читалось непонятное сожаление.

Софи сидела на диване, а перед ней стоял большой стол с зеркальной поверхностью. Только сейчас, пытаясь до конца осознать ситуацию, Ева заметила, что в центре этого зеркала виднеется какая-то картинка. Тёмная, почти неразборчивая. От неё доносился мужской шепот. Этот голос принадлежал Дэниэлю. И хоть Мерриман была не в состоянии разобрать слова, разум её наполнился жгучей враждебностью. Эти двое стали причиной всех её несчастий, и теперь она уже не собирается жалеть никого из них.

Софи встала с дивана, заставляя Еву снова дернуться в сторону, будто она ожидала атаки. Но вместо этого сифта подняла руки вверх и замерла, всем своим видом демонстрируя, что бояться юной наследнице нечего.

— Я хочу помочь. — эта фраза пронзила Мерриман, точно пуля.

— Помочь? — с горечью тут же ответила она, и губы искривила болезненная усмешка. — Я мертва! Мертва, потому что мне пришлось отдать жизнь ради подруги. Невинной девушки, которую твой лицемерный напарник так жестоко убил, чтобы воскресить тебя. И ты хочешь теперь мне помочь?!

Нервы Евы были на пределе. Коридор ранее забрал её чувства и переживания, но теперь, когда они вернулись, осознание смерти сдавливало ей грудь. Такое страшное, повергающее тебя в лапы беспомощности. Вынести его было сложно, почти мучительно. Наследница даже успела пожалеть, что вошла в появившуюся перед ней дверь.

— Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но, пожалуйста, выслушай меня. У нас не так много времени. Дэниэль почти насильно возвращает мою душу обратно, и я остаюсь здесь, потому что сопротивляюсь этому. Но скоро он победит, меня могут выдернуть в любой момент. И я должна успеть взять тебя с собой, иначе всё точно будет кончено.

— Взять меня с собой? Что ты имеешь в виду? — в голосе Евы читалось откровенное недоверие.

— Используя свои силы, я смогу удержать твою душу рядом при перемещении в мир живых, и ты отправишься туда вместе со мной. Это будет стоить мне всего моего магического запаса, возможно, я уже никогда не смогу колдовать. Поэтому поверь мне, я искренне хочу помочь.

— Это вернет меня к жизни?

Софи стыдливо отвела взгляд, а после покачала головой.

— Не совсем. Никто не может вернуть к жизни, не отдав что-то взамен. И даже всей силы сифта недостаточно для такой жертвы. Однако твоя душа будет в мире живых. Нужно будет соединить её с твоим телом. Это всё еще требует невероятных сил, но уже проще, чем воскресить мертвеца.

— Но как ты сможешь это сделать, если потеряешь магический потенциал?

— Я не смогу. Никто из наших собратьев не смог бы сделать такое, даже имея силы. Но я знаю человека, который сможет помочь. — она сделала паузу и начала говорить быстрее. — Я расскажу всё, когда мы будем в мире живых, сейчас нам нужно поспешить.

Львица сделала шаг вперед, протягивая Еве свою руку. Между ними было метров пять, однако в ответ на этот жест наследница все равно отошла ещё дальше в сторону. Она продолжала держать дистанцию, несмотря на все радужные речи Софи, наполненные надеждой.

— Зачем тебе это нужно? — тон Мерриман был тверд, она не собиралась попадаться в ловушку, хоть даже позади и оставалась лишь смерть. — Ты хотела убить меня. Предлагала свернуть мне шею, будто я не больше, чем кукла. А сейчас вдруг решила меня спасти ценой своей силы? Разве вы не хотели просто забрать кристалл, убив меня? Сейчас всё сложилось как никогда удачно для этого момента.

Брови львицы стянулись к переносице. Она опустила протянутую ранее руку. Хмурясь не столько от недовольства, сколько от осознания правоты сказанных слов, Софи стушевалась, будто преступник, которому вынесли приговор.

— Ты права. — с тяжестью согласилась она. — Но… ты знаешь, где мы?

Ева лишь отрицательно мотнула головой, оставаясь на стороже.