Ангел-хранитель

Восточный Техас, 1880 год

– Взгляни, Мел, – произнес отец значительно, обводя вокруг себя сильными руками. – Насколько хватает глаз… все это наше. Сбывается мечта всей моей жизни. Немногие люди доживают до исполнения своих желаний. Если бы Мери видела все это сейчас…

Ричард Барнетт, суровый, высокий и крепкий для своих пятидесяти трех лет, смягчался только тогда, когда говорил о своей жене. Мел была уверена, что на глазах этого большого человека были слезы, хотя ее мать умерла больше двенадцати лет назад.

Когда он снова повернулся к Мел, губы его были тверды.

– Почти всю жизнь я работал на это ранчо, строя его на пустом месте, не отступая, когда здравый смысл подсказывал мне уйти, ловя конокрадов, борясь с бурями, грозившими смыть нас… Для чего? Неужели всю жизнь я работал, только чтобы увидеть, как моя мечта достается чужим людям? – Пожилой человек провел рукой по своим тонким седым волосам. – Черт возьми, Мел, мне нужны внуки! – он почти выкрикнул это, уставясь на нее.

– Внуков вообще, может, никогда не будет, – зло произнесла Мел.

– Проклятье, Мелани-Луиз. Ты самая упрямая женщина из всех, что я встречал. Что это, так много? Неужели я не могу надеяться, что моя единственная дочь выйдет замуж и подарит мне наследников?

Ричард никогда не отличался терпением, и его дочь доводила его почти до бешенства своим своенравием. В ее светло-голубых глазах, так похожих на его собственные, он ясно видел, что и на этот раз он проиграл сражение. У других были дочери, которые сладко улыбались и на все отвечали: «Да, папочка». Он видел таких девушек своими глазами. Что ж, здесь была его собственная вина. Он испортил свою дочь после смерти ее матери. Когда она хотела скакать верхом – он никогда не отказывал ей. Когда она хотела научиться стрелять – он сам учил ее. Когда она решила, что ей удобнее в мужской одежде и отказалась от всего женского, – он смирился. Она была образована лучше большинства мужчин, которых он знал, он сам об этом позаботился, но никто бы никогда не догадался об этом, видя, как она исступленно работала на ранчо бок о бок со скотниками.

Мел отвернулась от отца. Она знала, что если он называл ее полным именем, значит, он был по-настоящему взволнован. Для него и для других на ранчо она всегда была Мел. С вершины небольшого холма, где она стояла, видно было почти все ранчо: открытые зеленые поля, окаймленные округлыми склонами, мелкую, быструю речку. Сейчас везде было тихо. Неделю назад начался выпас скота, и осталось всего несколько работников.

– Иногда мне кажется, что ты выдал бы меня замуж за первого попавшегося самца, – горько сказала она. – Внуки! Я вообще не собираюсь выходить замуж. – В ее голосе была решительность. – Я вполне справлюсь с ранчо сама.

– А дальше что? – Отец схватил ее за руки крепко и одновременно нежно. – Я не понимаю тебя. Каждая женщина хочет мужа и семью.

– Я не хочу, – упрямо произнесла Мел.

– Я не вмешивался, когда ты разогнала сыновей всех фермеров в нашем штате. Я думал, может быть, тебе нужен, ну, что ли, более модный муж, поэтому я разрешил тебе пробыть год в Филадельфии у тети Сесилии, – он произнес имя своей невестки так, как будто оно оставляло во рту горький привкус. – И что же? Господи, ты выстрелила бедному парню в задницу.

– Он это заслужил. – Она сплюнула.

– Неважно, – вздохнул он. – Бретт Томпсон все еще спрашивает о тебе. Знаешь, когда тебя не было дома, он часто заходил узнать, как ты поживаешь и когда вернешься домой. Думаю, он все еще хочет на тебе жениться.

– Бретт Томпсон, – Мел с отвращением сморщила нос.

– Бретт красивый парень. У меня были бы красивые, стройные внуки.

– С телячьими мозгами! – Мел вырвалась из его рук и отступила назад. Она сняла широкополую шляпу и распустила свои золотистые волосы. – Хочешь заставить меня выйти за Бретта?

Взяв ее за подбородок большой рукой, Ричард приблизил ее лицо к своему. Другая бы заплакала, глядя на него сквозь слезы, с дрожащим подбородком, но только не Мел. Она смотрела с вызовом. Это был до боли знакомый взгляд.

– Я не заставляю тебя ни за кого выходить замуж, Мел, моя милая глупая дочь. Будь твои глаза карими, ты была бы вылитая мать, когда я женился на ней. Мне трудно заставить тебя что-нибудь сделать. Я просто прошу тебя подумать о будущем. Мел, тебе двадцать лет, и меня не будет рядом вечно.

– Не говори так. – Голос Мел смягчился.

– Но это правда, черт побери. Мне просто хочется, чтобы ты была устроена, имела свою семью.

– Я абсолютно счастлива сейчас, – упрямо твердила Мел.

Ричард нахмурился. Почти три месяца назад Мел вернулась на ранчо, и он-то знал, что счастлива она не была. Теперь она редко улыбалась, а раньше была такой жизнерадостной. Ему не доставало ее смеха.