Ангел для Цербера (СИ)

Меня терзают плохие предчувствия, и я не могу отогнать их. Сердце набатом стучит в груди, готовое взорваться.

Делаю шаг вперед. Еще. И еще…

Муж посреди огромного дома ходит из угла в угол. Он зол. Он в ярости. В бешенстве.

Что-то случилось…

Цербер, опираясь спиной на стену и скрестив руки на груди, о чем-то болтает с сестрой моего мужа, но его взгляд сосредоточен на Грише.

Делаю еще один шаг вперед.

Он меня замечает.

Цербер.

Такой же зверь, как мой муж.

— Ваше высочество, — приветствует меня Люда с издевательскими нотками в голосе. — Ну наконец-то.

В огромной гостиной присутствует еще несколько головорезов мужа. Кожей чувствую взгляды со всех сторон. Не нравится мне всё это. Совсем не нравится.

— Гриша, — еле выдавливаю из себя. Кусаю губы, дабы скрыть свой страх. — Что случилось?

Секунда. И он оказывается рядом. Схватив меня за горло, душит.

— Это ты, сучка, скажешь, что происходит! — еще сильнее сжимает мое горло, но я не реагирую. Привыкла. Не убьет, уверена. — Кто он?

Поворачивает экран мобильника в мою сторону и показывает видео.

Я и он. Цербер.

Его не видно, но мое измученное лицо узнает каждый. Вспоминаю тот день. Как это было. В висках стучат его слова: «Иди вымой свой рот».

Он послал меня привести себя в порядок. Помыть свой «грязный» рот после того, как вынудил сделать ему минет. А когда вернулась, он отключил свет. Это я его попросила. Сама себя подставила. Да. Это его план. Коварная игра. Но в курсе ли он, что будет, когда муж узнает, кто меня трахал?

У меня подкашиваются ноги. От страха. Не за себя.

— Я…

Мои жалкие оправдания…

Он дает мне пощечину. Так, что падаю от неожиданности и ударяюсь головой об угол письменного стола. В глазах темнеет.

Замечаю, как Цербер опускает руки, скрещенные на груди, и сжимает их в кулаки. Не ожидал? Считал нас счастливой семейкой? Думал… Мы сходим с ума друг по другу? Смешно.

Схватив меня за волосы, муж поднимает вверх. Так привычна его жестокость, что не удивляюсь. Но на этот раз действительно есть за что…

— Кто он? — муж смотрит недобрым взглядом. Рычит, как дикий зверь, готовый напасть на свою жертву. Да. Я для всех жертва.

Беззащитная. Беспомощная. Одинокая. Жертва.

Заставляю себя подняться на ноги. Он унизил меня перед тем зверем, который так и смотрит неотрывно в мою сторону. Чудовище. А я ведь перестала верить в то, что он может рассказать что-то мужу.

Доверилась ему!

Какая-то маленькая вера родилась внутри. Надежда. В области сердца. Но я забыла одно — даже самые любимые бросают в самый нужный момент. Предают.

А чего ожидать от чужих?

Вот что…

Снял всё на скрытую камеру, дабы мне отомстить. Преподать урок. Получилось. Ему просто плевать на меня, так же как и окружающим.

— Поверь мне… — начала я, выплевывая кровавую слюну мужу под ноги. — Тебе лучше не знать, кто он.

Не знаю, откуда такая смелость… На что я рассчитываю? На кого полагаюсь? На Цербера? Хрена с два! Он только будет рад и поможет мужу, если тот вздумает сжечь меня заживо. Так что со мной происходит? Я же именно сейчас должна думать о себе, и не только…

— Что? — муж смотрит на меня в недоумении. А его сестра втройне. — Что ты сказала?

— Я сказала…

Боже… Нужно как-то выкрутиться. Хотя бы на пару часов, чтобы подготовиться. Свалить отсюда. Куда угодно, хоть босыми ногами.

Нужно. Необходимо.

Бежать, не поворачиваясь назад.

Не ради себя.

А ради того, кто растет у меня под сердцем.

Ради моего маленького Дамира нужно бежать.

И только бежать.

Мы хотели наслаждаться синим небом, а нас заставляли глядеть на черную доску. Мы задумывались над смыслом жизни, а нас неволили — думай над равнобедренными треугольниками. Нам нравилось слушать Владимира Высоцкого, а нас заставляли заучивать ветхозаветное: «Мой дядя самых честных правил…» Нас превозносили за послушание и наказывали за непокорность. Тебе, друг Вася, это нравилось, а мне нет! Я из тех, кто ненавидит ошейник с веревочкой…

Владимир Трендяков

Сегодняшний день. Америка

Темная ночь. Меня разбудили странные звуки, раздававшиеся из глубины дома. Лениво встав с кровати, выхожу в коридор, но, не заметив ничего подозрительного, возвращаюсь обратно. Увидев в окне свое отражение, беру маленькое зеркальце и подхожу к нему. Жутко захотелось посмотреть на себя. Белый свет луны заиграл в моих глазах, будто превратил их в две холодные, бесчувственные звёздочки.

За семь лет проживания в этом огромном доме я впервые не видела кошмары и спала спокойным сном. Может быть, это оттого, что сегодня большой день. Я должна забеременеть.