Аненербе. Оккультный демарш СС

У Генриха Гиммлера было две любимые игрушки — орден СС и институт «Наследие предков». Пожалуй, никто во всём рейхе так истово и страстно не верил в магические силы, как этот человек.

Геббельс верил, потому что ему было положено верить и делиться этой верой с другими.

Геринг — потому что верил в своего фюрера… до известного, впрочем, предела, и себе Геринг верил больше, чем магии.

Борман верил, поскольку был предан своему фюреру и не мог представить, что тот способен ошибаться.

А сам Гитлер верил, потому что не однажды на него нисходил дар провидения, и призрачные видения будущего и манили его, и пугали.

Но Гиммлер верил безоговорочно. Он верил так, как дети верят в Сайта-Клауса, приносящего на Рождество подарки. И он знал, что силы магии безграничны!

На наш трезвый просвещённый взгляд, всё это выглядит до крайности нелепо. Вполне солидный мужчина с брюшком и морщинами на челе, политический деятель, образованный в целом немец… и магия. Однако этот внешне непримечательный рейхсфюрер был твёрдо убеждён, что звёзды при рождении предрекают судьбу младенцу, что изменить её движение невозможно и что нужно следовать своему пути и держаться за тех людей, чьи звёзды обещают грядущее величие. Своей судьбы он досконально не знал: он не имел представления о точном времени своего появления на свет. Это его и пугало и одновременно радовало. По натуре Гиммлер был мнителен и страшно суеверен, будущего он страшился. А не зная точного указания на дурные знаки, можно делать вид, что… всё ещё будет хорошо! С этим проклятием неизвестности он и жил. Надеясь, впрочем, что если полностью подчинить себе высшие магические сущности, то можно справиться и с самой неблагоприятной судьбой. Поэтому Гиммлер окружил себя различными гадателями, прорицателями, астрологами, а в свободное от государственных дел время изучал конфискованные у арестованных магов бумаги и книги, изучал очень внимательно и многое запоминал практически наизусть. Ни один человек во всём Третьем рейхе не освоил столько оккультной литературы, сколько Гиммлер! Пошла ли ему наука на пользу? Вероятно, не совсем, то есть не так, как он этого хотел. Но благодаря Гиммлеру Германия получила самое тайное и магическое общество новых рыцарей-воинов — СС и самый удивительный институт — «Аненербе».

Об этих двух игрушках Гиммлера, которые принесли много горя и немцам, и завоёванным немцами народам, и самому создателю игрушек, и тем, кто воспользовался плодами немецкого ума, — и рассказывает эта книга. Обличений нацизма и прочих благоглупостей, которыми грешат литературные творения, посвящённые Третьему рейху, тут вы не найдёте. Все мы знаем, что нацизм — это плохо, национал-социализм — плохо вдвойне, и вновь муссировать эту тему смысла не имеет. А вот разобраться в том, что же собой представляли самые элитные вооружённые силы рейха и самые научные изыскания рейха — стоит. Это весьма любопытно. Хотя бы потому, что соответствующего аналога ни в новой, ни в новейшей истории мы не имеем!

То, о чём пойдёт наш рассказ, было рождено только в Третьем рейхе и могло существовать только в нём. И хотя часто говорят, что близнецом-братом Германии был сосед — пентаграммный СССР, это не совсем справедливо. Братом — да, оба режима, как когда-то заметил Солженицын, четвероногие, только ни одному ненавистнику этого Союза в голову не придёт писать о чёрной мессе, которую служат для дарования победы на фронте элитные офицеры НКВД, а вот о подобных магических занятиях в высшем эшелоне СС известно, и это отнюдь не сказки. И наука, которой занимались в «Аненербе», это отчасти вполне нормальная наука, принадлежащая двадцатому столетию, очень даже хорошая и правильная наука, опирающаяся на весь багаж человеческих знаний, а отчасти — это весьма странная наука, мистическая, имеющая в виду некий сверхбагаж сверхзнаний и изучающая то, о чём мы до сих пор имеем весьма смутное представление, или то, чего, по сути, и вовсе не существует. А знаете, что бывает, когда в одном институте объединяются сразу два научных принципа? Правильно, рождается монстр. У него вроде бы и все части тела на месте, однако странные они какие-то, дикие, но весьма примечательные. И нередко такие монстры дают неожиданно новый взгляд на мир. Так сказать, пассионарный, по Льву Николаевичу Гумилёву.