Лубянский долгожитель. Юрий Андропов на фоне эпохи

Обращаясь к организаторам и гостям открывшейся 17 июня 2014 г. в Москве историко-документальной выставки «Ю.В. Андропов. К 100-летию со дня рождения», президент Российской Федерации В.В. Путин охарактеризовал юбиляра как «талантливого, неординарного, наделенного огромным потенциалом человека», государственного, партийного и общественного деятеля.

За прошедшие со дня смерти Юрия Владимировича Андропова годы большой корпус архивных документов о его жизни и деятельности стал доступен для исследования. «И, значит, — подчеркивал В.В. Путин, — наша оценка событий становится более объективной и взвешенной, основывается на реальных свидетельствах эпохи. Уверен, что сегодняшний и другие просветительские, исследовательские проекты будут содействовать утверждению в обществе уважительного, достойного отношения ко всем страницам отечественной истории, к тем людям и государственным лидерам, которые внесли свой вклад в развитие страны»[1].

Но нужно ли знание недавней истории нашего Отечества современникам? Думается, что да, нужно, важно и необходимо. Поскольку именно уроки истории помогают не только заглядывать в будущее, но и стремиться целенаправленно строить его в соответствии с желаемым общественным идеалом. Хотя человеческие представления об общественном идеале также не являются неизменными, изменяются, развиваются в соответствии с прогрессом человечества.

Юрий Владимирович Андропов занимал многие ответственные посты: секретаря, Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Однако в памяти народа он остался, прежде всего, председателем Комитета государственной безопасности, хотя об этом периоде его деятельности известно было немного.

С приходом к руководству Ю.В. Андропова, вспоминал член Коллегии КГБ СССР в 1967–1985 годах генерал-полковник В.И. Алидин, «развернулась активная творческая работа по совершенствованию оперативной деятельности подразделений центрального аппарата и местных органов госбезопасности… Андропов стремился к тому, чтобы деловитость, профессионализм принизывали весь аппарат государственной безопасности сверху донизу, в центре и на местах… Юрий Владимирович внес новую струю в работу всей системы государственной безопасности, открыв, в полном смысле этого слова, новую эпоху в деятельности чекистского аппарата»[2].

В интервью газете «Вечерняя Москва» 16 апреля 1992 г. генерал-майор КГБ, первый заместитель начальника управления КГБ — управления Министерства безопасности России по Москве и Московской области А. В. Коробов заявлял:

— Я начал работать в КГБ в 1958 году. Долгое время им руководил Юрий Владимирович Андропов (обидно, что он как бы бесследно уходит из истории нашего государства). На совещаниях он любил говорить: в конечном счете арест человека — брак в нашей работе. Задача органов госбезопасности — предотвратить преступление, не дать людям совершить непоправимое, сделать их союзниками или хотя бы нейтральными.

Не хочу и не буду скрывать: мне приходилось заниматься борьбой с «идеологическими диверсиями». Тогда это воспринималось, как разновидность контрразведывательной работы. Шла холодная война. Подобная диверсия осуществлялась со стороны противника изощренными методами спецорганами, системой организаций, центров. Она была направлена на подрыв нашей государственности. Должны ли мы были защищать государство? Мы же отвечали за его безопасность[3].

Сам Юрий Владимирович неоднократно подчеркивал, что обращение к историческому опыту необходимо не для того, чтобы «еще раз вспомнить о славном боевом прошлом», а прежде всего для того, чтобы снова обратиться к назревшим проблемам современности, «чтобы на историческом опыте… учиться решать задачи сегодняшнего дня» [4].

Каждый человек, вне зависимости от возраста, воспринимает и оценивает окружающий мир в соответствии с имеющимися знаниями, опытом, мировоззренческими принципами и установками. То есть, в соответствии с полученной и имеющейся информацией. Последняя же далеко не всегда бывает объективной, проверенной и достоверной. Сегодня в исторической литературе очень часто объективная информация подменяется мифами, оценочными суждениями, имеющими весьма отдаленное отношение к тому, что действительно было и происходило в жизни. В 2016 г. это явление даже получило свое определение — постправда, послеправда (англ. post-truth). Оно означает попытку формирования общественных настроений посредством распространения информации, оперирующей не фактами, а эмоциями человека, знакомящегося с ней.

О масштабности личности Андропова свидетельствуют следующие факты. Осенью 1991 г. Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) респондентам был предложен прожективный вопрос: «Кого из названных государственных, общественных и культурных деятелей России и СССР будут вспоминать через десятки лет?».