Андрей Чохов

Период образования и становления Русского централизованного государства в конце XV–XVI в. ознаменован значительным прогрессом в области материальной культуры. Строительная техника, разнообразные химические производства, солеварение — всюду можно заметить определенные сдвиги, способствовавшие увеличению производительности труда, повышению его эффективности. В середине XVI в. в Москве была основана первая в нашей стране типография. Появление печатного станка стало возможным в результате использования достижений самых различных ремесел.

Много славных страниц в истории отечественной науки и техники связано с воинским искусством, в особенности с артиллерийским делом. Артиллерия на протяжении многих веков была самым передовым в техническом отношении родом войск. С первых своих шагов во второй половине XIV в. и до памятных побед Великой Отечественной войны русская артиллерия — надежный помощник пехоты, кавалерии, а впоследствии и бронетанковых частей, мощное средство уничтожения живой силы, боевой техники и укреплений противника. До появления авиации артиллерия обладала наибольшей мощностью и дальностью огня среди всех родов войск.

Немалый вклад в развитие артиллерийского дела внесен русскими мастерами, инженерами, учеными. Достижения новаторов — следствие многолетней работы, которая обычно базировалась на последних для своего времени завоеваниях научно-технической мысли как в нашей стране, так и за ее пределами. Немалую роль здесь сыграли и традиции древнерусских мастеров.

Исследования последних десятилетий познакомили нас с примечательными страницами древнерусского ремесла[1]. Ближе и понятнее стала для нас технология разнообразных производств, процветавших на Руси. Выявлены и естественнонаучные предпосылки прикладного знания наших предков[2]. Но о самих мастерах, о людях, трудам, практической сметке и талантливости которых мы так многим обязаны, почти ничего не известно. Материальная культура всего XVI столетия, будучи персонифицирована, укладывается в несколько имен, которые, впрочем, пользуются широкой известностью. Среди них первопечатник Иван Федоров, строитель Федор Савельев Конь, разносторонний мастер Анисим Михайлов Радишевский. Среди них есть и человек, о котором пойдет речь в этой книге, — пушечный и колокольный литец Андрей Чохов.

Имя это не было забыто. Пушки и колокола Андрея Чохова стоят в наших музеях. Однако о жизни и трудах этого мастера, работавшего в годы, когда природное чутье уступало в технике место точному расчету, мы до последнего времени знали очень мало. Материалы о нем разбросаны по страницам старых журналов, газет и книг. Актовая документация, по сей день не собранная и не опубликованная, хранится в нескольких московских и ленинградских архивах.

Монографии об Андрее Чохове по сей день нет. Но еще в 40-х годах текущего столетия стараниями двух энтузиастов наши сведения о мастере были значительно обогащены.

Сотрудница Артиллерийского исторического музея в Ленинграде Александра Петровна Лебедянская (1889–1965), комплексно изучавшая историю древнерусской артиллерии, разыскала в архивах немало новых, ранее не известных документов об Андрее Чохове. В диссертации А. П. Лебедянской «Пушкарский приказ» и в других ее работах, в большинстве своем не опубликованных, рассмотрена история московского Пушечного двора, в литейных «анбарах» которого создавались пушки и колокола прославленного мастера[3].

Известный знаток истории, теории и практики литейного производства Николай Николаевич Рубцов (1882–1962) тщательно реконструировал древнерусскую технологию литья. Ныне мы достоверно знаем, как лили пушки и колокола Андрей Чохов и его современники[4]. Н. Н. Рубцов собрал воедино почти все опубликованное о мастере в рамках ценных материалов для словаря русских литейщиков XII–XVII вв. на страницах капитальной «Истории литейного производства в СССР».

Автор этих строк поставил перед собой задачу дать монографический очерк трудов и дней Андрея Чохова. В дополнение к материалам, использованным А. П. Лебедянской и Н. Н. Рубцовым, мы привлекаем ряд малоизвестных печатных источников, а также новые документы, извлеченные из архивохранилищ.

Читатель не найдет в этой книге сколько-нибудь подробного анализа орудий Андрея Чохова с точки зрения всеобщей истории материальной части артиллерии. Вопрос этот намечен лишь более или менее контурно. Не ставилась и задача специального сугубо технического рассмотрения отливок мастера. Историко-технический анализ должен лечь в основу большого труда о прославленном пушечном литце.