Анатомия преступления: Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК

Переводчик Глеб Ястребов

Редактор Роза Пискотина

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры Е. Аксёнова, С. Чупахина

Компьютерная верстка A. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

© Val McDermid, 2014, 2015

© The Wellcome Trust, 2014, 2015

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2016

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

Правосудие не всегда было правосудным. Представление о том, что уголовное право должно основываться на доказательствах, сложилось лишь недавно. Столетиями людей судили и признавали виновными за низкое положение в обществе или инородное происхождение, за то, что они, их жены или матери занимались знахарством, за цвет кожи, за неправильный выбор сексуального партнера, за то, что оказались не в то время не в том месте, да и просто ни за что.

Что же изменилось? Стало ясно, что место преступления таит множество полезной информации, а новые области науки дают возможность интерпретировать ее и представить в зале суда.

Робкие ручейки научных открытий в XVIII веке к XIX веку стали бурным потоком и нашли применение далеко за пределами лаборатории. Получила распространение идея корректного уголовного расследования, и тогдашние первые детективы стали искать доказательства, подкрепляющие гипотезы, которые возникали у них в ходе расследования преступлений.

Возникла система доказательств, принимаемых судом, то есть наука криминалистика. Вскоре стало ясно, что многие области научного знания способны внести в эту методологию что-то свое.

А вот пример, как на заре криминалистики соединились данные лабораторных методов исследования и (выражаясь современным языком) изучение документов. В 1794 году пистолетным выстрелом в голову был убит Эдвард Калшо. В ту пору пистолеты заряжались через дуло, а для того, чтобы разделить порох и дробь, туда помещался бумажный пыж. Осматривая тело, хирург нашел пыж в ране. Развернув его, он увидел, что бумага оторвана от страницы с балладой.

Обыскали подозреваемого Джона Томса. В кармане нашли листок с балладой. У листка был оторван уголок, который точно совпал с бумажной затычкой из пистолета. Ланкастерский суд обвинил Томса в убийстве.

Только представьте себе, с каким волнением люди следили за научными достижениями, благодаря которым закон становится все более надежным орудием в руках правосудия! Ученые помогали суду превращать подозрения в уверенность.

Взять хотя бы яд. Столетиями он был главным способом убийства. Однако без надежных токсикологических анализов доказать отравление почти невозможно. Но все течет, все меняется.

Поначалу научные доказательства оставляли желать лучшего. Тест на мышьяк, изобретенный в конце XVIII века, определял его лишь при большой дозе. Позже тест был усовершенствован английским химиком Джеймсом Маршем.

В 1832 году Марш выступал экспертом на судебном процессе по обвинению в убийстве: одного человека подозревали в том, что он подсыпал мышьяк в кофе своему дедушке. Ученый исследовал образец подозрительного кофе и доказал наличие мышьяка. Но к тому моменту, как он стал демонстрировать результаты перед присяжными, образец кофе испортился, и результаты перестали быть очевидными. Возникли основания для сомнений, обвиняемого отпустили.