Анатолий Чубайс: великий инквизитор

Россия продолжила свой «дурной сон» повторяемости: она встретила конец XX в. так же, как и вошла в его начало, — ВЕЛИКОЙ СМУТОЙ.

Увы, это не первая, а как минимум третья смута за последние четыре века российской истории. Любителям кабалистики полезно напомнить, что все три смуты XVII и XX–XXI вв. длились в среднем по пятнадцать лет: первая (1598–1613 гг.), вторая (1917–1933/34 гг.) и третья (1991–2005 гг.).

Две предыдущие смуты неизбежно заканчивались учреждением авторитарных режимов — в 1613 г. избранием боярами первого царя из Дома Романовых Михаила, в 1930–1934 гг. — самозахватом власти «царем» Иосифом Джугашвили-Сталиным.

Нет оснований полагать, что и третья смута в XXI в. закончится по-иному.

Главной целью всех трех смут, как и периодов стабильного развития, была модернизация России, в терминах либеральной и радикальной интеллигенции — «прогрессивная» (Петр I, Екатерина II, Александр I и Александр II) или «консервативная» (Павел I, Николай I, Александр III).

Общим для обоих типов модернизации были методы их осуществления в России, о которых циничней всех сказал В.И. Ленин: «Пока в Германии революция еще медлит «разродиться», наша задача — учиться государственному капитализму у немцев, всеми силами перенимать его, не жалеть диктаторских приемов, для того чтобы ускорить это перенимание еще больше, чем Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства» (Ленин В.И. Очередные задачи советской власти [1918 г.] // ПСС. Т. 36. С. 301).

Запомним эту ленинскую максиму: не останавливаться перед варварскими средствами борьбы против варварства! Ее затем много раз будет повторять Сталин. Но эти два «корифея марксизма-ленинизма» пороха не выдумали: задолго до них о неизбежности «просвещенного деспотизма» в России писали историк Н.И. Костомаров (1875 г.), революционный демократ Н.Г. Чернышевский (1886 г.), многие славянофилы XIX в. В том же русле «варварских средств» (отпуск цен и допуск доллара на внутренний рынок, развал СССР и пр.) пошли с 1990 г. и ельцинские реформаторы-шокотерапевты в борьбе против «варварства КПСС».

И в первых рядах этих «антиварваров» с 1991 г. шествовал Анатолий Чубайс, наиболее обобщенно воплотивший основные черты политика эпохи постперестройки и ельцинского самодурства, почему-то названной «российской демократией».

Родившись в 1955 г. в Белоруссии в семье военного, Чубайс юность и первые годы трудовой деятельности провел в «великом городе с областной судьбой» — Ленинграде.

Окончив в 1977 г. ЛГИЭИ — Ленинградский государственный инженерно-экономический институт им. Пальмиро Тольятти, оставшийся там на преподавательской работе доцентом (1982–1990 гг.), будущий Калиостро с рубильником обречен был работать в ЛГИЭИ до пенсии: в те последние застойные годы брежневского маразма провинциальным доцентам ходу во власть не было.

Конечно, для честолюбивого и амбициозного юноши (еще в 13 лет Чубайс записал в своем детском дневнике: «Вероятно, я очень умный») это означало бы моральную катастрофу, столь знакомую по судьбе «лишних людей» из русской классической литературы XIX в. (Чацкий, Онегин, Печорин), если бы после смерти Брежнева в СССР не наступили новые времена.

Точкой отсчета в пути «наверх» следует считать «список Андропова», в который Чубайс неожиданно попал осенью 1983 г. (об этом подробней см. ниже, «Список Андропова»). И уже из этого «списка» Чубайс был востребован и в горбачевскую перестройку, и в ельцинскую «шоковую терапию» (см. «Основные вехи биографии А.Б. Чубайса» в Приложениях), впрягшись в тяжелый воз российской истории.

Конечно, наш Калиостро, умный и цепкий политик, как и Ленин, не обременен христианскими моральными принципами в отношении «варваров» — в частности, в отношении потребителей электроэнергии РАО ЕЭС России. Достаточно образован, в отличие от «счастья баловня безродного» светлейшего князя и генералиссимуса из «гнезда Петрова» Александра Меншикова (ни читать, ни писать, ни считать не умел, хотя стал почетным доктором Оксфорда), хороший организатор (это признал и сам Путин), умело использующий новые пиар-технологии (телевидение).

Другой вопрос — на что направлены все эти таланты? Перефразируя великого русского реформатора Петра Столыпина, — спросим: что вам нужно, Калиостро, — великая Россия или великие потрясения?