Анасейма

Сейчас

– Мам, пойдём домой, ветер сильный, так и заболеть недолго.

Зря Инна волновалась. Ветер с моря дул тёплый, удивительно контрастируя с холодом, который отдавал влажный песок. Пирс глубоко врезался в море, если не оглядываться, то легко вообразить, что вокруг бескрайняя водная гладь.

Море размеренно дышало и подлизывалось, накатывало неспешно, аккуратно, притворяясь дружелюбным.

Марина подвернула джинсы выше колен и, сев на край, спустила ноги вниз. До воды они не доставали, но брызги бьющихся об опоры волн кололись влажными каплями, будто жалили.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что старшая сестра старается увести маму с пирса, правда пока её настойчивости хватило только на пару шагов в сторону берега.

– Море не спокойно, оно печалится, – прошептала мама.

Инна взялась за натянутый канат, недоверчиво нахмурилась.

– Наоборот, спокойное.

– Ты никогда море не чувствовала. Какое же оно спокойное? Присмотрись: вода тёмная, в глубине зарождается буря. – Татьяна вернулась к краю деревянного настила. Подобрала края пледа и опустилась рядом с дочкой. – Море всегда подстраивалось под твоё настроение, Анасейма.

Марина вздрогнула, плотно сжала губы. Показное равнодушие далось ей тяжело.

– Не называй меня так, пожалуйста.

Алсу и Инна переглянулись, но промолчали, позволяя маме проявить жестокую прямолинейность. Затрагивать Марину они не рискнули, понадеялись, что и без них есть кому посыпать раны солью.

– Это не Илья придумал. Первым тебя так назвал сумасшедший изобретатель. Он снимал у нас комнату много-много лет назад. Тебе тогда три года было, не помнишь, конечно. Инка тем более. Алсу?

Старшая сестра тряхнула осветлёнными до цвета седины волосами.

– Не помню.

– Он бредил идеей изобрести прибор, который будет точно предугадывать появление тягунов, даже название придумал: капкан для анасеймы.

Отклонившись назад, Марина перевела взгляд на задумчивый профиль матери.

– Придумал?

– К сожалению, нет. Эта штука не помешала бы нам на море, – Татьяна печально улыбнулась, соскользнув в грустные воспоминания. – Он впервые увидел тебя на побережье: ты убегала от волн, а потом кидалась им навстречу. Играла с морем. Тогда он и назвал тебя Анасеймой.

Алсу пожала плечами.

– Какие только чудики у нас не жили. Порой казалось, что южное солнце будит в людях тёмные стороны и обостряет безумие.

– Олимпийский чемпион даже жил, – напомнила Инна, протягивая руку маме.

Марина опёрлась руками в колени, опустила взгляд на воду.

– Помните Дуги?

– Кого? – в один голос откликнулись женщины.