Аморальное (СИ)

АМОРАЛЬНОЕ

Пролог

Мать Ольги была итальянкой. Всю жизнь работала то уборщицей, то официанткой – когда внешний вид ещё позволял, – то курьером, в общем, крутилась, как могла. Отцом Ольги был араб. Кем он работал, сказать точно нельзя. Сказать можно только то, что тридцать лет назад он умер в тюрьме. В тюрьму же он попал за убийство жены – хотя никто не мог знать наверняка, действительно ли он её убил; он, во всяком случае, всё отрицал. Но следствию было достаточно проверенной информации о том, что подсудимый нередко избивал жену и дочь.

Ольга пошла в мать: стала такой же пьяницей без перспектив на успешную жизнь. Толстая, вся в складках, рябая, грубая, почти уродливая. Она так и осталась жить в арабском районе: ей было 18, когда она лишилась семьи. Там она всех знала, там она могла найти в себе силы. Там она знала, как жить.

Родители Зураба были значительно интеллигентнее и работали в одной больнице – терапевт и хирург-кардиолог; но он о них знал мало, поскольку сбежал из Ирана ещё ребёнком. Он работал чаще всего на стройке, в воспитании не дотягивал даже до Ольги, промышлял мелким грабежом, сексуальным и обычным насилием, так и не получил гринкард и чудом не вылетел из штатов на родину. С Ольгой ему даже не пришлось прибегать к насилию, и этот акт плотской любви принёс ей тяжёлую беременность, что, кстати, с Зурабом прежде не случалось. Следующим и последним плодом похоти Зураба стал мальчик, от которого мать отказалась, но который вырос вполне здоровым и адекватным, воспитывался в детском доме, работает сейчас адвокатом и не только общается с некогда предавшей его женщиной, но даже понимает её выбор.

Ольга слишком поздно осознала, что распутство принесло свои плоды, и надо отдать ей должное: она честно и добросовестно сделала всё, что было в её силах. Разумеется, аборт себе позволить она не могла, всё же остальное испробовала с завидным самоотверженным усердием, даже не пренебрегала падением с лестниц. Но всё оказалось тщетным, и несчастной пришлось родить: неожиданно, ночью, в каком-то закоулке и полном одиночестве.

Роды были долгие и мучительные. Под конец, скрипя зубами от режущего слух детского крика, она собрала остаток сил, перерезала пуповину перочинным ножом, который всегда носила с собой, и, собираясь оставить младенца там, на улице, даже уже засунула орущей девочке тряпьё в рот; но в какой-то момент преисполнилась материнским чувством, вытащила кляп и обессилено посмотрела на дочь. Та благоразумно замолчала, чем вызвала у неудавшейся детоубийцы жалость, и Ольга замотала дочь в свою шаль и положила у трассы. Нести новорождённую в детский дом ей, наверное, не позволял страх угрызений совести. К тому же она была так разбита недавними муками, что мечтала только о том, чтобы завалиться в кровать и умереть.

Глава 1

Джафар – фамилия. Джафар – имя отца. Имя – Имтизаль. Отныне и навсегда: Имтизаль Джафар, самый удачливый младенец в мире. Его нашли в грязи и крови, а он дышал. Его привезли в больницу, а он дышал. Ему сделали всевозможные прививки, в которых, возможно, и смысла не было: дети, не познавшие антисанитарию и рождённые под чутким медицинским надзором, и те не отличались таким здоровьем. Знали бы врачи, какие трудности пришлось пережить терпеливому ребёнку во внутриутробный период, прозвали бы его не просто удачливым. Через месяц появляется он, Джафар, со своими светлой улыбкой и добродушием в глазах. Рядом с ним Алия: любимая супруга, излучающая столько же мира и добродетели, сколько и её муж. Алия беременна: через полгода она родит ребёнка, уже третьего ребёнка: рядом с ней стоят трёхлетний Имем и пятилетний Омар. А теперь уже осталась только её подпись, и количество детей в семье увеличится на ещё одного ребёнка. Везло ли кому-нибудь когда-либо больше?

Не всё так грустно обстояло в арабском районе. Его проблема заключалась в том, что пограничным оказался гетто, самый гнусный квартал во всём городе, но это не мешало жизни и многих достойных людей. Примером тому – Джафар и Алия, которые, впрочем, уже переехали на тот момент в центр. Но они слышали о происшествии, растрогались и решили совершить благое дело: удочерить ребёнка. Ведь девочек у них ещё не было.

Имтизаль в переводе с арабского означает смирение, и, наверное, в каком-то извращённом смысле ей это подходило. Она действительно обычно смирялась со всем, что происходило в её жизни. Приходилось. Она унаследовала от биологической матери талант выживать.