Амфора

      В последние дни августа солнце, словно торопясь отдать тепло своих лучей, раскалило дорожный асфальт до температуры плавления. На подъемах, видимый край дороги размывало марево горячих испарений, сливая его с небом. Установленный на 21 градус климат-контроль поддерживал в машине сносную температуру, с трудом справляясь с 34-х градусной жарой.

– Где-то здесь. – Супруга внимательно изучала правую обочину, – езжай медленнее. Сказали: сразу за валуном съезд.

– Пап, мы уже приехали? – измученный дорогой Никита прилип к окну.

– Ну, если верить «Сусанину», практически да.

– А что, его Сусанин звали?

– Нет, это я пошутил, ну был такой проводник, завел армию неприятеля в болото, – я не стал уточнять место и персонажи события во избежание дальнейших вопросов.

– А зачем он завел в болото? – Никита окончательно вышел из дремы, и юный ум требовал информации.

– Вот! Вот сюда. – Марина поставила точку в истории польской интервенции 1612 г., указывая на следы съезда с дороги.

Спустившись по каменистой дороге, мы оказались на большой площадке авто-кемпинга. Свободных мест было более чем достаточно, и мы разбили лагерь под огромным деревом ближе к морю. Оставив меня на хозяйстве, жена с сыном направились к морю. Место, подсказанное жителем Анапы, действительно было немноголюдным. С десяток машин, палатки меж деревьев на достаточно ровном плато могли разместить на порядок больше страждущих окунуться в море. Недалеко от нас, на самом краю плато обособленно стояла ярко-красная палатка, рядом джип, от рейлингов которого к дереву был натянут полог. Обустроив свое место, я спустился по выдолбленным ступенькам к своему семейству.

Галечный пляж с выступающими валунами лениво окатывали теплые волны. Окунувшись, мы с сыном занялись ремонтом возведенной ранее кем-то прибрежной крепости из подручных материалов. Усилив крепостные стены, сделали крепостной ров и канал для подвода воды. Время до вечера пролетело незаметно.

      Уложив своих спать в машине, я долго ворочался в палатке, сон не шел. Поворочавшись, я спустился к морю. Зашел по колено в теплую, как парное молоко, ласкающую волнами воду. Замер, созерцая величественную картину спокойной свинцовой поверхности, чуть подсвеченной красной линией горизонта. Постояв какое-то время наслаждаясь, осмотрелся. Заметил недалеко одинокую фигуру человека, сидящего на берегу, и направился к нему.

– Здравствуйте. Не помешаю?

– Нет, конечно. Присаживайтесь, – пригласил подтянутый мужчина в шортах лет 40 – 45 с маленькой бородкой.

– Иван, –сказал я, протягивая руку, – сегодня приехали.

– Виктор Ильич, – ответил на пожатие новый знакомый, – ваш сосед, с красной палаткой. Надолго?

– Нет. Завтра заезд в пансионат Сочинский с 17-ти часов, жена настояла на день раньше выехать, на берегу дикарями ночку провести. С обеда тронемся.

– А я здесь уже третью ночь, люблю, знаете ли, один на берегу сидеть.

– Так, может, мешаю? – обеспокоился я.

– Нет, что Вы, напротив, – и после минутной паузы добавил, – завтра мои приезжают, жена с дочей, – он сказал именно с дочей, тепло и ласково.

      Теплые волны окатывали погруженные по щиколотку ноги, щекоча ступни прихваченными мелкими камешками. Дневная жара спала, умиротворяющий шум волн, трущихся о прибрежные камни, расслаблял, очаровывая своей магией.

– Черное море, – нарушил я затянувшуюся паузу.

– Понт Эвксинский – так в древности называлось, – продолжил сосед, и, сделав небольшую паузу, вдруг начал свой рассказ. – 19 лет назад по окончании института, уже получив распределение, Женя – сокурсник подбил нас с Николаем приехать сюда. Тут не так далеко на дне галера лежит с амфорами, ну и поднять несколько в дар институту. Взяли в прокат у знакомых два акваланга, лодку надувную с мотором, подружек своих и приехали сюда. Компрессора своего не было, приходилось мотаться заправлять акваланги за 30 км. Через две недели поисков, Женя знал приблизительное место, мы нашли галеру, я уж к тому времени хорошо с аквалангом управлялся…

      Далее я постараюсь пересказать ночной рассказ, не упустив основных деталей.

***

– Завтра еще разок к галере спустимся и будем собираться. – Виктор лежал на спине, подложив руки под голову, – палатки соберем, погрузимся и к вечеру двинемся.

– Так быстро август закончился, – скрытая от посторонних стенами палатки, Нина прижалась щекой к его груди, – у тебя сердце стучит, бум-бум, бум-бум.

– Приедем, подадим заявление в ЗАГС.

– А если я твоим не понравлюсь? – Нина, положив руки на грудь любимого, придавила их подбородком, всматривалась в лицо, едва различимое в сумерках палатки.

– Еще как понравишься! – Виктор высвободил руки и запустил в волосы своей избранницы. – Уже не студентка, но Активистка, Комсомолка!

– Болтун! – Нина, не отрывая взгляда, покачала головой, вздохнула, -Ох, болтун ты мой.

***

Забравшись в лодку, Виктор сбросил пустой акваланг, посмотрел на манометр акваланга, напарника. Обратился к Николаю, поднимавшему привязанную веревкой амфору.

– У тебя воздуха в баллонах, еще минут на пятнадцать хватит.

– Ну?