Аментес. Книга 1

На кухне с громким треском шипело масло в сковородке, разнося по квартире запах яичницы и сосисок. Мозг учуяв еду дал чёткую команду проснуться, а обмякшее расслабленое тело под тёплым одеялом никак не отвечало на провокацию. На улице давно уже было светло, и солнечные лучи проникнув в комнату болезненно резали прикрытые глаза. Саша попытался поднять веки, но резкая боль в висках заставила его передумать. Втянув голову в плечи, он укрылся одеялом, пытаясь спрятаться от реальности и света.

Цокот когтей по ламинату быстро приближался, и в один момент кто-то засунул слюнявую влажную морду под тёплое покрывало, выискивая ноги, а обнаружив их – пару раз облизнул. Саша дёрнулся, подгибая колени, постарался спрятать ступни от собаки.

– Пинта, ты Сашу разбудил? – донёсся из кухни мягкий женский голос, на что пёс звонко полаял и принялся мордой рыскать под большим одеялом в поисках хозяина.

– Пошёл отсюда! Надоел уже! Дай поспать! – Саша резко выпрямил ногу в попытке пнуть пса, но промазал. Восточноевропейская овчарка Пинта принял этот жест за игру и с ещё большей навязчивостью начал засовывать морду под одеяло, шумно дыша носом и подпрыгивая на месте.

– Вера, да забери ты его! Закрой в ванной! – крикнул Шурик, забыв о головной боли.

– Никуда я его не уберу. Пинта, буди Сашу! – скомандовала она.

Мужчина понял, что пока не встанет – его не оставят в покое. Хотя спать хотелось сильно, организм ещё не отошёл после пятничной встречи с друзьями.

– Что, плохо тебе, да? Во сколько приехал? – увидев мужа в одних трусах спросила Вера.

– Не знаю. Не помню, короче! Пинта, твою мать! Да уйди ты! – сказал он, проходя по кухне и чуть не споткнувшись о собаку, бегающую у ног; затем подтянул трусы и побрёл в ванную.

– Отстань от него, иди вот, поешь! – наблюдая, как Саша ногой отпихнул от себя пса, сказала девушка, и погладив по голове, положила собаке в миску пару сосисок.

Пёс съел и снова посмотрел на хозяйку с надеждой, что та ещё подкинет еды, но Вера раскладывала завтрак мужу и думала, что надо проучить Сашу, ибо его встречи с друзьями в последнее время заканчивались одинаково, и изрядно ей надоели. Может, устроить небольшой скандал? Пусть подумает о своём поведении. Или же молча ходить, как будто обиделась? Вариантов было несколько.

– Солнце моё, где аспирин лежит? Башка раскалывается, – он неожиданно оборвал её мысли, незаметно войдя на кухню.

– Пить надо больше, чтобы голова не болела. В холодильнике возьми. И пойди с Пинтой погуляй.

– Ага. Обязательно. Сегодня с утра ты же должна была?

– Правильно, только утро было четыре часа назад. Уже обед настал, пока ты спал. А сегодня выходной и погода хорошая. Псу надо побегать. И он всё-таки – твой пёс, а не мой, – раздражённо ответила Вера. Животных она любила, но Пинта для двухкомнатной квартиры был слишком велик и доставлял немало хлопот.

Пёс тихо сидел в углу и смотрел на людей. Каждый раз, когда слышал свою кличку, его хвост дёргался в ожидании, что сейчас позовут и проиграют, или же просто почешут за ушком. О нём в этой семье заботились, но по-настоящему не любили. Пару раз в день могли и крикнуть на него из-за зажёваных тапочек или изгрызеного плинтуса. Несмотря на это он всем своим собачьим сердцем обожал этих людей, и каждый раз пытался показать им это.

К тому моменту разговор стал громким и колким. Пёс не знал, о чём они говорят, но по интонации понимал, что люди ссорятся. Ему казалось иногда, что эти двое не любят друг друга и готовы вцепиться зубами, чтобы убить. В такие моменты Пинта старался встать между ними, чтобы отдалить их друг от друга. Он их знал обоих с детства, когда ещё был щенком, и уже не представлял свою жизнь без этих людей.

– Я не просила эту собаку, я ребёнка хочу. Но о каких детях может идти речь в таких условиях? У нас в доме воняет псиной! Везде его шерсть!

– Ну что мне теперь, выбросить его, что ли? Кто же знал, что Валера мне щенка на день рождения подарит? Сказал, сука его служебная ощенилась, и это чистейший восточный европеец.

– Да мне фиолетово на твоего Валеру! Раз в год приезжает со своей заставы. Ты всё, поел? – Вера, не дожидаясь, пока Саша встанет и уберёт пустую тарелку сделала это за него.

После выпитого аспирина и завтрака тело благодарно отзывалось лёгкой бодростью.

– Спасибо. Хотя, голова ещё болит.

– Вот, иди на свежий воздух. На морозе станет легче, – посоветовала девушка мужу, и глянув на пса ушла в спальню, закрыв за собой дверь.

– Пинта, что с тобой делать, а? Усыплять тебя нельзя, а такой здоровяк нафиг никому не нужен в городе. Да и в приют тебя отдать – Валера не поймёт. Ладно, чего смотришь. Тащи поводок.