Алый кинжал

ВНИМАНИЕ!

Данный файл предназначен для ознакомления,

поэтому просим после прочтения удалить его.

Над переводом работали:

Переводчик: Габриэла Полонская

Перевод предоставлен группой

Falling Kingdoms | Translation books

Солнце отражалось от бесконечных льдов за его окном, вырывая Магнуса из глубокого сна. Он потянулся и вздрогнул, всё ещё не в силах осознать, что пламя, согревавшее его спальню, вопреки вечным холодам Лимероса, куда-то пропало. Шерстяное одеяло валялось в стороне, и единственное тепло исходило от девушки, что лежала в его постели.

Это казалось удивительным — потому что ночью в его кровати никакой девушки и в помине не было.

— Эми… — пробормотал он, подумав, что это его любимая горничная могла присоединиться к нему на рассвете.

— Прости, жаль разочаровать, вот только я не Эми.

Холод кинжала, прижавшегося к его горлу, заставил широко распахнуть глаза. Он теперь смотрел в бешено-карие глаза девушки с длинными светлыми волосами — та перекинула ногу через его туловище, прижала его всем своим весом к кровати. Она была полностью одета — кожаные брюки, шерстяной плащ и ни капли смеха в сеёрьзных глазах.

— Определённо, — согласился он, — Эми ты быть просто не можешь.

Вспыхнуло бордовым, и Магнус подумал, что она уже пустила ему кровь, но тут же осознал, что у острого кинжала в её руках была малиновая рукоять.

— Не хочешь угадать, кто я такая? — поинтересовалась она.

— А выбор у меня есть?

— Нет.

— Вот то-то же, — он с трудом сглотнул, чувствуя жжение в том месте, где к нему прижималось острое лезвие — слишком острое для того, чтобы оказаться просто сном или шуткой. Таким можно убить одним движениям. — Догадываюсь, что ты красивая, но безжалостная убийца, которой за меня, к тому же, заплатили.

— Неправильно. Мне никто за тебя не платил.

— Ну, что же. Тогда убийца, которая работает безоплатно.

— Это не моя профессия.

— И скольких же ты убила?

— Мужчин? Четверо. Принцев с их самовлюблёнными королевскими разумами, которых удушить на месте хочется? Никого. По крайней мере, до сегодняшнего дня, — он прищурилась. — Угадай же, кто я такая!

Он всматривался в её лицо, пытаясь не поддаваться испугу. За все семнадцать лет никто не угрожал его жизни. По крайней мере, не угрожал столь очевидно. Враги у него, разумеется, были, как и у всех, и многие из них величали себя друзьями, а их улыбки и радость во взгляде пропадали, стоило только ему повернуться спиной.

Он — сын Кровавого Короля, наследник лимерийского престола. Закон требовал, чтобы все были вежливы по отношению к нему — не считая, разумеется, самого короля.

— О, да… — протянул он. — Я вспомнил. Кажется. Три месяца назад был один банкет, и ты дочь господина и госпожи Модиа, что просила чести быть в моей компании, когда я был занят разговором с господином Ленардо…

— Нет, — отрезала она, — я не девица с банкета. Ты, напыщенный индюк, подумай хоть немножечко, и, может быть, наконец-то поймёшь, кто я такая. Давай, последний шанс!

На этот раз он и вправду призадумался, глядя на её золотистые волосы — теперь в них виделось что-то знакомое. Её глаза… Изгиб её челюсти, веснушки на её носу и щеках…

Магнус представил её чуть младше, стоявшей в метели, отдаляющейся от него — она убегала, убегала, убегала от него…

— Кара, — прошептал он. — Кара Столо…

— Вот! — она холодно осклабилась ему в ответ. — Вот же! Уверена, ты не мог забыть девушку, жизнь которой разрушил.

— Это было не моей виной, — резко ответил он, но даже для него это звучало как ложь.

— О, это была твоя вина, — голос её обратился шипением, и на наклонилась ближе и вонзая кинжал в его плоть. — И наконец-то ты заплатишь за то, что совершил.

***

Десять лет назад

Магнус принял важнейшее решение: он убежит из дома.

— И ты пойдёшь со мной, — обратился он к своей младшей сестрёнке, Люцие, когда они валялись на полу в своих покоях.

— А куда мы отправимся? — поинтересовалась она, оторвавшись от одного из тех немногих сборников рассказов, что разрешал читать отец. Там велось о сияющей богине Валории, всё просто и понятно, чтобы дети лучше усваивали её законы, уверовали в правила и величие своего божества. Больше всего Люции нравилось изображение богини, где она творила чудо своей магией воды и земли — создавала водопад их сухой скалы, чтобы её скромные подданные смогли утолить терзавшую их жажду.

Магнус тоже рассматривал картинки, но в свои семь и близко не питал той любви к чтению, что была у его умной, но такой нетерпеливой пятилетней сестры.

— На юг, — ответил он ей. — В Оранос!

Она подняла голову, и её чёрные кудри вихрями взметнулись вокруг неё.

— Но ведь мы там были! И тебе там причинили боль! Почему же ты хочешь туда вернуться?