Алый цветок

Рон Джонс, энергичный профессиональный журналист, лет сорока, одетый в дорогой костюм мышиного цвета ловко въехал в ворота старинного особняка, надёжно и помпезно разместившегося в самом престижном районе города. Рон припарковался на асфальтовом пятачке перед входом. Скромная золочёная табличка с гравировкой извещала о том, что здесь живёт мадам Моли Стингер. «Моли Стингер» и всё, никаких званий и наименований.

Некоторое время холёные аристократичные руки журналиста продолжали лежать на руле Jaguar XF. Но вот Рон глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, глянул на себя в зеркало, провёл ладонью по коротко стриженным русым волосам, тронул галстук из натурального шёлка ручной работы бренда Brioni и ободряюще подмигнул.

– Есть ли у вас план, мистер Фикс? – наигранно серьёзным тоном спросил он своё отражение, подражая герою любимого фильма. – У меня лучший в мире план!

Рон Джонс в определённых кругах был довольно известен своей напористостью и склонностью к интригам, а сегодня он смог добиться эксклюзивного интервью со знаменитой писательницей детективов Моли Стингер.

Она ни с кем не дружила, никого к себе не подпускала, а, скорее всего, и никому не доверяла. О Моли Стингер ходило много противоречивых слухов, но никто не смел оспорить успех её бестселлеров. А ещё эта дама вела довольно скрытный образ жизни, не жаловала прессу и любую публичность. Журналисты даже побаивались её за прямоту и резкость, граничащие с хамством. Поэтому получить согласие Моли Стингер даже на короткое интервью было замечательной победой. А приглашение посетить её в собственном особняке – небывалой удачей!

Рон взял с заднего сиденья портфель из крокодиловой кожи. Прохладная ручка приятно легла в ладонь. Рон знал толк в хороших вещах и то, что они придают вес любому человеку. А сегодняшняя встреча имела особое значение!

Журналист навесил на лицо служебную улыбку, не спеша вошёл в холл старинного особняка и осмотрелся. С потолка свисала помпезная люстра венецианского стекла, ей вторили витиеватые бра и мягкий восточный ковёр оливковых оттенков, закрывающий дубовый наборный паркет. В сдержанном приглушённом цвете деревянных панелей, блеске медных ручек, подлинниках картин чувствовался характер владельца и запах очень больших денег. Рон удовлетворённо вздохнул, подобные интерьеры вызывали у журналиста устойчивый рефлекс: он приосанился и повыше вздёрнул нос.

Рон Джонс оценил прекрасно сидящий костюм бдительного охранника, продемонстрировал ему портфель со стопкой документов, отдал телефон, услужливо поднял руки, пока тот обследовал его портативным металлоискателем.

– Мне отвели на интервью очень мало времени. Можно обеспечить полный покой и не мешать нам? – спросил Рон деловым тоном, но надменность всё равно проскользнула и обозначилась во взгляде пронзительно-голубых глаз.

Охранник лишь молча кивнул, посмотрел на часы.

– Мадам Моли Стингер очень пунктуальна. Имейте это ввиду, – произнёс он безликим тоном, указал на массивную дубовую дверь. – Вы сможете войти в кабинет писательницы через две минуты.

Рон старательно выждал время и постучал.

– Войдите, – тут же последовал ответ.

Журналист тронул начищенную ручку. Дверь приоткрылась, приглашая в святая святых Моли Стингер. В кабинете знаменитой писательницы детективов, несмотря на большое окно, витал полумрак и напряжённая тишина. Казалось, по углам притаились призраки, тени, выписанных ей героев. А на потолке, словно портал, отражаясь от чего-то за окном, плескалось пятно света.

– Добрый день, мадам Моли Стингер. Я журналист Рон Джонс. Спасибо, что согласились побеседовать. Знаю скольким до меня вы отказали даже в коротком интервью.

Рон остановился на почтительном расстоянии. Кабинет писательницы больше походил на бюро следователя в полицейском управлении. Большой, довольно безликий, книжный шкаф, дорогой ноутбук, ровные стопки бумаг на массивном письменном столе, современная настольная лампа, огромный экран компьютера на приставной тумбе. Рон с интересом рассматривал стройную даму бальзаковского возраста, сидящую в кресле у письменного стола. Слегка встрёпанные рыжие, явно подкрашенные, волосы, мешковатый несуразный серый блузон, скособоченные дорогие очки для чтения. Вид у писательницы Моли Стингер был неважнецкий, но это не имело значения. Важно лишь её согласие на эту встречу.

– Добрый день, месье Рон Джонс, в свете последних событий стало интересно познакомиться с вами. Присаживайтесь, пожалуйста, – голос мадам оказался шершавым и глухим.

Она элегантным жестом указала на кресло, стоящее у самого окна, а Рон залюбовался её руками. Идеальный маникюр на коротких ногтях, сильные холёные пальцы, на одном из которых поблёскивал крупный бриллиант розового цвета. О том, как это кольцо попало к писательнице, ходили домыслы. Якобы за особую услугу, уникальный бриллиант Моли Стингер подарил сам великий падишах.