Алые паруса. Алкогольно-романтическая трагедия

Художественное произведение создает свой мир ради одной-единственной истории. Вот история закончилась, и вместе с ней остановилось время в том искусственно созданном мире. Замысел исполнен. Сказочке конец. Занавес пора опускать. Дальше ничего не будет. Зрителям пора расходится. За свои деньги они уже получили отмеренную порцию эмоций и переживаний. Испытали «светлые чуйвства». Казалось бы, чего еще вам, собакам, надо? Но есть, есть категория зрителей, которым голых эмоций почему-то оказывается недостаточно для отключения остальных мозговых функций. Эти уроды упорно ищут соответствия выдуманного авторского мира своему реальному миру. У них появляются недоуменные вопросы: «А что это такое было?», «А что, так правда бывает?», «А если бы так было на самом деле, то что было бы потом?»,

А если чужое произведение читает другой автор, то у него возникаю свои особенные вопросы:

Почему читатель должен захотеть поверить и внутренне согласиться с некоторыми художественными условностями? Ведь понимают же все вокруг, что «про неправду все написано»!

А откуда автор узнал то, о чем повествует? Он всеведущий? Он присутствовал там в образе бесплотного духа, залезал в головы людям, о которых рассказывает, и читал их мысли?

Когда мне приходят любые сообщения, я всегда для начала задаюсь вопросами:

Кто сообщает? Что именно сообщает: факты или оценочные суждения? С какой целью сообщает? Верит ли источник в свое сообщение сам? Обманывает ли сознательно?

И, наконец, главный вопрос: а как бы я рассказал такую историю?

Такая привычка, знаете ли. Умственная гигиена. Вроде мытья рук перед едой.

Некоторым авторам значение придала их известность, а не мастерство. Некоторым – случайность. Бывает, что, несмотря на очевидные художественные недостатки, произведение застряло в головах миллионов, и инерцией общественного мнения продолжает засовываться в головы новым миллионам с помощью школьной программы. Идейной заразой, как дурной вакциной, насильно ежегодно травятся детские неокрепшие мозги.

Но, предположим, мы поверили такому автору в содержательной части его повествования. Теперь включим собственное критическое мышление, отфильтруем голые факты, сообщаемые самим же автором, от их привычных интерпретаций, и поразимся, как смысл послания меняется на противоположный!

Настройте свой собственный внутренний интерпретатор, чтобы вылавливать истинные смыслы!

Эта короткая повесть покажет вам пример борьбы с некоторыми ментальными миазмами.

Дальним своим краем Мировой Океан через множество внутренних средиземноморских морей и проливов, узким рукавом сквозь цепь островов и полуостровов, уже почти на излете чуть-чуть дотягивался до берегов степных и горных окраин нашей великой Империи. По соленой воде вглубь континента издавна к нам приходит тепло и связь с остальным миром. Империя всегда жадно тянулась к этой естественной отдушине и за обладание ею пролила немало крови, своей и чужой. В ходе Восточной войны Британия вместе с объединенной Европой существенно ограничили притязания нашей Империи на моря, но приморские земли все-таки остались за не вполне побежденной нашей Империей. Там и сложилась область под названием Гринландия, которую ни в коем случае не следует путать с островом Гренландия.

Название свое область получила, очевидно, от немецких колонистов, называвших свою новую родину «зелеными землями». Чудесный климат Гринландии в сочетании со свободными землями магнитом притягивали людей. Дома там строились просто и дешево – из пиленого известняка, которого тут было много, и по причине мягкого климата часто без фундаментов.

Порядка в тех местах прежде никогда не было. Шла нескончаемая война всех против всех. Сильный отнимал у слабого, сильного грабил еще более сильный. Вместе с Империей пришел порядок. Сильная национальная администрация вкупе с техническим прогрессом добралась до практически свободных прежде земель. Туда пришли вода, уголь, керосин, лес, машины, военные, полиция, землемеры, телеграф, деньги… Торговля русским хлебом благотворно сказалась на развитии Гринландского края.

После Восточной войны Империя временно утратила право содержать военный флот в Гринландии. Долгое отсутствие на море сильного военного флота позволило осуществляться там не всегда законным частным коммерческим операциям. Инициативные торговцы, моряки и контрабандисты удваивали и утраивали состояния. Только примерно через тридцать лет после Восточной войны флот Империи вновь обрел контроль над побережьем Гринландии.