Альва. Дарующая жизнь

— Элив! Элив!

Мой брат, запыхавшись, влетел в дом, бледный с расширенными от ужаса глазами, будто за ним гналась целая стая лесных чудовищ.

— Что случилось, Бран? — Бросив полотенце, я подбежала к нему и, схватив брата за плечи, окинула его беглым взглядом на предмет повреждений. — Ты весь дрожишь. Что случилось?

— Там… там дарги прилетели, — едва шевеля губами, произнёс он. — Глашатай приказал привести к нему всех девушек с метками.

— Пресвятые небеса! — охнула мама, услышав страшную весть.

А у меня тут же сердце ухнуло в пятки.

— Как — прилетели? Уже? — Я обернулась и растерянно посмотрела на маму. — Мамочка, я не хочу!

Смахнув с лица слёзы, мама подошла ко мне и обняла.

— Надо идти, дочка. — Её голос дрогнул. Она посмотрела мне в глаза и качнула головой. — Надо идти. Если мы не выйдем сейчас, глашатай всё равно придёт, и тогда поведут силой.

Я всхлипнула, не сдержав навернувшиеся на глаза слёзы.

— Послушай меня, Элив… — Она обхватила моё лицо ладонями заставляя смотреть ей в глаза и пытаясь помочь мне унять нарастающую панику. — Не плачь, послушай! Ты ещё не достигла брачного возраста, и по закону они не имеют права забрать тебя. Глашатай знает об этом. Все знают. Возможно, они просто прилетели посмотреть на вас, вот и всё. — Она ободряюще улыбнулась мне. — Они не заберут… Не посмеют.

Слова мамы немного успокоили меня. Может, дарги действительно прилетели просто посмотреть?

Пресвятые небеса, я ещё не готова к тому, что уготовано мне судьбой! Стать альвой для драконов страшнее смерти.

Уже с четырнадцати лет я точно знала, что однажды меня отдадут драконам и я никогда больше не увижу ни своих родных, ни друзей — вообще никого. Это было страшно осознавать. А ещё страшнее — жить и знать, что с каждым уходящим днём у меня остаётся всё меньше времени на свободу.

С самого рождения всем девочкам драконы ставят метки как знак принадлежности драконьей расе. Они запечатывают в ней свою магию, и лишь тех девушек у кого она приживается и начинает проявляться, они забирают себе.

С ужасом вспоминаю тот день, когда моя метка стала красной, обжигая руку жгучим огнём…

— Мама! Мамочка-а-а!

— Что случилось, Элив?! — Мама выскочила из дома, взволнованно глядя на меня. — Что с тобой?

Я рухнула на колени и сморщилась от боли. Из глаз брызнули слёзы.

— Жжёт… Она так жжёт!

Я подняла руку, показывая ей свою метку, которая всю жизнь, сколько себя помню, была чёрной и никогда не доставляла мне неудобств. Но сейчас она вдруг вспыхнула алым цветом, запульсировала и стала жечь нестерпимым адским огнём, будто мою руку сунули в печку.

Мама ахнула, прикрыв рот ладошкой, и присела рядом со мной. В уголках её глаз заблестели слёзы.

— Моя девочка, — произнесла она тихо и растерянно. — Как же так? Я так надеялась, что тебя обойдёт стороной.

— Что это, мама? Что со мной происходит? Почему она жжёт?

Я уже плакала навзрыд — так мне было больно. Мама тут же спохватилась и принесла мокрое полотенце, обмотала им мою руку. И только тогда мне стало немного легче. Но потом ещё два дня я провалялась в жуткой горячке. Меня лихорадило и трясло так, что я почти всё время была в беспамятстве, а когда ненадолго приходила в себя, то слышала чьи-то голоса.

Мама с кем-то разговаривала, она плакала и тяжело вздыхала, держа меня за руку. А вот мужской голос я узнала не сразу. Это был глашатай, староста нашей деревни.

— Не реви, Эйла. С ней всё хорошо будет.

— А если нет? Она вся горит, и жар никак не спадает. Что я уже только не делала! — всхлипывает мама.

— Это нормально, я же говорю тебе. Драконья магия сейчас владеет её телом, она выбрала её. Через день-два жар спадёт, и твоя дочь станет альвой. Радуйся. Твоей семье выпала великая честь…

Так я стала альвой.

Потом, чуть позже, мама расскажет мне об этом во всех подробностях.

— Почему я, мама? Почему драконы выбрали именно меня?

— Я не знаю, милая. — Мама погладила меня по волосам, покачивая в своих объятиях. — Не знаю, почему так происходит, почему одни становятся альвами, а другие — нет.

— Я слышала, как шептались девчонки. Они говорили, что скоро драконы прилетят за мной и заберут. Это правда? Я не хочу, мамочка! Я не хочу к драконам!

Мама молчала, кусая губы. А потом всё же ответила:

— Не волнуйся моя девочка, они ещё не скоро прилетят. Сначала ты вырастешь и станешь взрослой, только потом… — Её голос дрогнул, и она замолчала. Но я и так поняла, что она хотела сказать. Когда я вырасту, меня заберут. Легче, к сожалению, от этого не стало.

— Зачем мы им нужны, мама? Зачем они нас забирают?

— Говорят, что у драконов нет своих женщин, и поэтому они ищут подходящих среди людей. А когда находят, то забирают в своё королевство над облаками.

— Как это — нет женщин?! — Я вскинула голову и удивлённо посмотрела на маму. — Разве такое может быть!?