Алоэ

Улица неожиданно ворвалась в мои мысли. Всюду сновали встревоженные люди, голуби короткими перелётами спасались от спешащих ног, утопающих в снежно-грязевой каше. Где-то в отдалении сигналили машины и урчали недовольно моторы. Со всех сторон лилась звуковая реклама, сливаясь в какофонию и действуя раздражающе. Я направилась к остановке, предвкушая адскую поездку в переполненном автобусе. И угораздило же меня снять квартиру так далеко от метро!

«Отчёт по «Востоку», отчёт по «Полёту», статистику по повторным обращениям за квартал. Купить корм для рыбок, поменять воду в аквариуме»– я мысленно определяла задачи на этот вечер, когда передо мной возникла скрюченная старушка. Она протянула чахлый зелёный кустик с зубчиками по краям мясистых листьев, завалившийся на бок в импровизированном горшке – банке из-под майонеза.

–Девочка, возьми цветочек, – проблеяла старушка.

–Спасибо, мне цветы не нужны, – отмахнулась я и попыталась обойти преграду, но пенсионерка снова стояла на пути.

–Это алоэ, – не унималась она и упиралась горшком мне в грудь. Она начинала меня раздражать.

–Мне всё равно! – вскрикнула я и, демонстративно отвернувшись, направилась в другую сторону, решив обогнуть станцию метро, а там прошмыгнуть по подземному переходу, пропахшему табаком и продаваемому всесезонным сквозняком, и выскочить к остановке.

–Девочка, тебе нужен алоэ! – бабуля шла по пятам. Вид у нее был нездоровый и отталкивающий: покрытые белой пленкой глаза, пальцы с распухшими суставами, желтые ногти. Трясущиеся руки протягивали совершенно не нужный мне куст.

Навстречу шли мужчины, женщины, школьники и студенты, а я расталкивала всех плечами и упорно продиралась вперёд. Лица мелькали перед глазами, перемешиваясь и перегружая воспалённый за долгий день мозг.

–Куда прешь?! – возмутилась зрелая женщина с ярким макияжем. На ее лице была громадная волосатая бородавка, настолько противная, что я отпрянула в сторону.

–Аккуратнее можно? – прозвучал мужской голос, и из-под моих ног что-то выдернули, рассыпаясь в проклятьях.

–Ты что, накурилась?! – крикнул кто-то и толкнул меня в спину.

Я остановилась, прижав локтем сумку. Недовольные горожане окружали меня со всех сторон. Они злились, пихали меня локтями и плечами, что-то выговаривали, а некоторые даже плевались под ноги.

–Девочка, возьми алоэ. Тебе пригодится – Сгорбленная пенсионерка всучила мне горшок. Я машинально потянулась в карман, сгребла несколько купюр и мелочь и высыпала в ладонь бабули. Она сжала деньги крючковатыми пальцами, перекрестила мою спину. Я с трудом оторвала взгляд от жалкого растеньица.

–Но мне не нужен цветок, – неуверенно произнесла я в пустоту и, оглядевшись по сторонам, поняла, старушки уже и след простыл.

«Да ну и чёрт с тобой!» – отмахнулась я, и плотным людским потоком меня понесло к автобусам. Вскоре я уже одной рукой держалась за поручень, поддерживаемая со всех сторон человеческими телами.

Тело человека – довольно страный инструмент, не замечали? Оно словно дикий необьезженный конь, и схватка с ним порой стоит жизни. Оно может неожиданно ломаться в таких местах, о которых ты никогда бы не подумал, а если бы и подумал, то не стал бы говорить вслух, потому что стыдно. Оно может издавать звуки и запахи в самые неподходящие моменты, и ты никогда не докажешь, что это оно, а не ты как сознательный член общества. И если ты не можешь обуздать твоё тело, тебе придется его стыдиться. Да-да, тут иного не дано – либо оно, либо ты.

Увы, лишь единицам удается быть с телом в гармонии. И как назло, эти счастливчики не оказались пассажирами автобуса, в котором я стремительно удалялась по шоссе от конечной станции метро. Десятки запахом и звуков, начиная от шмыганья носом, почесывания густо усыпанных перхотью волос, смешков и вздохов, и заканчивая душными, сдерживаемыми силой воли потоками где-то в области ног – десятки проявлений незнакомых, неприятных мне людей – окружили меня. Гнусавые голоса, истеричный смех, хриплое бурчание перемешивались с гудками машин, неровными рядами стоящими под окнами автобуса. С одной стороны я оказалась прижата к полной, пропитанной жирным чебуречным запахом, женщине. С другого бока приходилось тереться о высокого прыщавого студента в толстых очках с нереальными диоптриями и жиденькими почти бесцветными усиками. В руке сиротливо болтался из стороны в сторону жалкий кустик в пластиковом ведерке. Мне стало его жаль, и я бережно опустила страдальца в сумку.

«Нет, дружок, – решила я про себя, глядя на измученное растение, – в таком «домике» я тебя к себе домой не пущу! Надо приобрести тебе приличный горшок»

Чебуреки смешались с табаком, вобрали в себя липкий запах трудового пота обрюзгшего работяги, и вскоре эта горючая смесь достигла моего носа. На счастье, автобус остановился и открыл дверь, впустив свежий прогазованный воздух промышленных окраин. Протиснувшись сквозь добрую половину салона, я смогла вздохнуть полной грудью. За моей спиной со скрипом сомкнулись двери, отсекая обратный путь в человеческий ад.