Алмазная история

Адвокат взглянул на своих клиенток, изо всех сил стараясь сохранить спокойный и даже равнодушный вид.

— В случае владения имуществом очень большой стоимости, а в особенности движимым, — произнёс он сухо, — необходимы бесспорные доказательства права на собственность. Следует исключить малейшие подозрения, что предмет мог быть украден или им завладели каким-либо иным незаконным способом. Всплывшая совершенно неожиданно, скажем, картина Рембрандта, о которой ходили туманные слухи… или нет… Исключить вероятность подделки, проследить судьбу предмета…

— В данном случае подделки можно не опасаться, — вежливо заметила одна из клиенток.

— Несомненно. Итак, проследить судьбу, все подтвердить документально, ведь живых свидетелей, как я понимаю, уже не осталось. Возможно, какая-то корреспонденция… разумеется, следует проверить её аутентичность…

— Предположим, все доказано, — нетерпеливо прервала его вторая клиентка. — И что потом?

— И потом, естественно, вы можете им распоряжаться.

— А налог на наследство?

— Налог вы должны будете заплатить в случае продажи этого предмета. Если я правильно понял, его стоимость не поддаётся определению?

Обе клиентки одновременно кивнули.

— Итак, в случае продажи. В случае же получения прибыли от… скажем… демонстрации… налог на эту прибыль. А так я не вижу никаких препятствий, но, пока не получены доказательства, я бы не советовал…

— А кому, собственно, эти доказательства надо предъявлять? — вежливо поинтересовалась первая клиентка. — Полиции? Министерствам финансов различных государств? Совету Европы? ЮНЕСКО?

— Сицилийской мафии? — подсказала другая.

— Думаю, что всем, вместе взятым, — неожиданно откровенно ответил адвокат. — А ещё приплюсуйте сюда прессу, нотариаты и суды.

Обе дамы молча смотрели на него какое-то время, затем разом поднялись.

— Отлично, — заявила одна из них, адвокат уже не ориентировался, которая, так как раньше различал дам по занимаемым местам: одна справа, другая слева, теперь же, встав, они тут же перепутались. — Раззвоним по всему свету. Сделаем нотариально заверенные переводы и разошлём по миру. А с доказательствами проблем не будет.

Вторая задержалась по пути к двери и обернулась.

— Могу я надеяться, что вы подготовите официальный сопроводительный документ?

Адвокат сорвался с места и поклонился.

— Да, конечно. Разумеется. Если вам угодно, могу проследить за экспертизами.

— В таком случае, мы — ваши клиентки.

Дамы вышли, а адвокат рухнул в кресло, вытирая пот со лба…

— Джордж Блэкхилл просил твоей руки, — без всяких предисловий, жёстко и даже грубовато начал отец. — Я дал согласие.

Перед семнадцатилетней Арабеллой Драмонд распахнулись райские врата.

Она могла ожидать чего угодно, только не согласия отца на её брак с Джорджем Блэкхиллом. Даже сам факт, что он попросит её руки, казался маловероятным. Со стороны молодого человека это был бы прямо-таки отчаянный шаг, ведь он находился в ситуации, совсем не подходящей для вступления в брак. Все знали, что он беден как церковная крыса и нет никаких перспектив. Третий сын лорда Тремейна не мог рассчитывать унаследовать родовое имение. Может, какая тётка дала ему немного денег или другой дальний родственник?

В Джорджа Блэкхилла Арабелла влюбилась насмерть с первого же взгляда. Ясное дело, на балу. Он был ей представлен, молодые люди взглянули друг на друга и сразу поняли, что между ними возникло чувство вечное и неземное, такое, что полыхает всю жизнь и даже после смерти. Не отрывая друг от друга глаз, они танцевали все танцы, которые Арабелле удалось вырвать у других поклонников, не стесняясь с приличиями. Вероятно, о чем-то даже говорили, но все это не имело значения. Любовь гремела, как лесной пожар, заглушая все другие звуки.

Разумеется, на следующий день Арабелла встретила его на верховой прогулке, потом в театре, на чае у кузины Анны, на очередном балу, наконец Джордж был принят у них дома и мог бывать. И бывал, да ещё как охотно! И не он один, надо сказать. Родители Арабеллы, имея на шее четырех дочерей, держали дом открытым, ведь как минимум три из четырех уже на выданье. И ни у одной не было сколько-нибудь приличного приданого. Зато все девушки отличались недюжинной красотой, на что, собственно, их мать и рассчитывала. На свете ещё много ошивается богатых дураков, что приобретают себе жён-красавиц, как, например, красивых и породистых лошадей. А у лошадей тоже обычно не бывает приданого.