Альянс желаний

Выбор. Очень интересная вещь. Мы делаем его каждую минуту и даже секунду: когда решаем, что съесть на завтрак, или какой дорогой поехать на работу. Даже когда нам кажется, что от нас ничего не зависит, мы тоже выбираем. Бездействие – тот же выбор.

Врачи сказали, что мне повезло. Ну как… Относительно. Я не свернула себе шею, не сломала позвоночник. Пара переломов и сотрясение мозга. И ещё я потеряла ребёнка. Возможно, никогда больше не смогу иметь детей. Я их не хотела, но сам факт того, что меня лишили выбора… Снова.

Но я жива.

Процесс восстановления был долгим. Много чего произошло за то время, пока я валялась в больнице, а потом приходила в себя.

Эдриан убил Кайла. Босс всегда убивает предателей своими руками.

Федэрико стал Боссом. Да, он предал Карлоса, но сделал это ради всех. Голосование прошло почти единогласно.

Босс с Изабель сыграли свадьбу. Скоро она родит ему сына.

Джина стала официальной любовницей Альберто. Как она согласилась, ума не приложу.

А мы с Дереком решили остаться друзьями. Точнее, это он так решил. Вбил себе в голову очередную блажь. Дерек мне даже в глаза смотреть не мог после произошедшего.

Он сам отвёз меня в больницу, так мне сказали. Когда я пришла в себя, Дерек держал меня за руку и повторял: «Это моя вина». Снова и снова, будто в каком-то трансе. Он сидел со мной долго, потом позвал врача, поцеловал меня в лоб и ушёл. Его глаза казались безжизненными – никакого льда, никакого огня, только чёрная пустыня. И лишь после того, как доктор рассказал, что со мной случилось, я поняла, почему Дерек был словно мёртвый.

Он винит себя, что не смог уберечь меня. Винит себя в том, что я пострадала из-за него. Дерек не избегает меня, ничего такого. Продолжает заботиться обо мне, как и раньше. Даже больше. Но теперь он боится, что рядом с ним мне грозит опасность. И он вбил себе в голову, что опасность эта исходит именно от него.

Люблю ли я его? Да. Но у меня больше нет сил бороться за наши отношения. Это сложно. Против этой стены я бессильна. Любит ли он меня? Не могу прочесть его мысли, не могу залезть к нему в голову. Да и не хочу. Я сдалась.

Я всегда выбирала его. Всегда. Но теперь мне нужно научиться выбирать себя, чтобы собрать по крупицам то, что от меня осталось.

– Вставай! – шиплю и только потом понимаю, что произнесла это вслух.

– Любимое слово? – Александра усмехается, затем помогает мне подняться. – Не будь так строга к себе, Нора. Три месяца назад ты даже ходить сама не могла.

– Ага. Спасибо, что напомнила, – ворчу и отхожу к окну.

Немного странно, что в тренажёрке есть окна. Она находится чуть ниже, чем остальные помещения в доме, однако окна здесь есть.

Машинально тянусь рукой к ямочке между ключицами. Подвеска, которую подарил мне Дерек, куда-то пропала, но этот жест меня до сих пор успокаивает. Не знаю, где она. Когда я очнулась в палате, на мне была лишь больничная сорочка, больше ничего. Наручные часы лежали на тумбочке, но подвески и след простыл.

Смотрю на падающий снег. Рождественские и новогодние праздники давно прошли, а погода вдруг решила дать волю чувствам. Нас заметает второй день.

М-да, уже конец января. Четыре с лишним месяца словно выпали из жизни: терапия, тренировки. Всё заново. С нуля. Меня тренировали чуть ли не всей семьёй. Они тряслись надо мной, будто я и правда принцесса.

Сейчас я снова в строю, но пока ещё не совсем вошла в прежнюю форму. Всё ещё медленная. Теперь меня тренируют Александра и Джина. Тренировки даются уже легче, но два перелома иногда всё же напоминают о себе. Понимаю, почему я не чувствовала руку и ногу с левой стороны. Наверное, у меня был болевой шок.

– Думаю, хватит, – Александра подходит и кладёт руку мне на плечо. – Ты хорошо потрудилась. Пойдём наверх, примем душ и приоденемся. Ты же помнишь, что сегодня семейный ужин?

Киваю. Конечно, я помню. Но мне плевать. Да, они всё-таки стали моей семьёй. У меня больше никого нет. Однако теперь и это неважно.

Захожу в спальню, иду в ванную комнату, стягиваю тренировочную форму и отправляю её в корзину для грязного белья. Открываю воду, встаю под душ, щедро растираю по коже ароматный гель. Вода меня до сих пор успокаивает. Смываю с себя пену и просто стою под тёплыми струями.

Выхожу, сушусь, мажусь кремами, брызгаю на себя любимый парфюм. Мне нравится вкусно пахнуть.

Смотрю в зеркало и вижу лишь блёклое пятно. За эти месяцы глаза потухли, а лицо осунулось. Только с помощью макияжа удаётся не выглядеть как серая мышь, но крашусь я теперь нечасто. Мне снова стало плевать на внешность. Однако накраситься придётся. Ужин всё-таки, не хочется опять ловить на себе сочувствующие взгляды.

Кажется, я накрасилась слишком ярко. Давно не практиковалась, вот и переборщила. Ну ладно, с кем не бывает.