Аллекта

1. Все персонажи данного произведения вымышлены. Любые совпадения с реально существовавшими или существующими людьми и событиями — случайны. Повторяю: СЛУЧАЙНЫ!

2. Произведение содержит сцены морального и физического насилия и жестокости как в строках, так и между строк.

3. Это искусство, ничего личного.

4. Произведение имеет статус 18+

5. Обложка — Эдвард Мунк «Крик».

Писатель должен стремиться к тому, чтобы заставить читателя усомниться во всем, что он знает и чувствует, а особенно в том, что он считает истинной. Если писатель этого не делает, то он пишет просто так.

Семилетний Алексей или как его называла бабушка Алексей Петрович, не мог уснуть. Он долго ворочался в постели, но ощущение чего-то нехорошего отгоняло сон. Алексей не мог понять, что именно не так. Наверное, плохое предчувствие связанно с тем, что его любимая бабушка заболела. Она лежала в соседней комнате, не вставая около недели, и почти все время спала. Мама говорила, что бабушке много лет, и что ей нужно больше отдыхать. Поскольку он все равно не мог заснуть, то решил проведать ее.

Бабушка лежала в кровати с закрытыми глазами. Алексей понял, что она спит. Рядом стояла старая тумба, на которой горела свеча. Возле свечи стояли старинные часы, сделанные из полированного гранита в виде книги, размером с карманную Библию. Часы выглядели необычно, так как имели четыре стрелки, а вместо циферблата в камне высечены четыре буквы:

Ы — на 12 часах.

Х — на 3 часах.

З — на 38 минутах.

Т — на 8 часах.

Алексей не знал чем заняться, но уходить от бабушки не хотел. Он взял часы, и начал рассматривая крутить в руках. Мальчик никогда не видел, чтобы часы ходили, а бабушка не разрешала их заводить. С обратной стороны часов вставлен ключ для заводки. Алексей повернул его, но неожиданно начали вращаться стрелки. Алексей испугался, что свойственно детям, когда они делают то, о чем их не просят и за что их могут поругать, и решил сделать все как было. Мальчик попытался перевести время назад, но ключ поворачивался только вперед. Бабушка проснулась и схватила его за руку. От неожиданности он уранил часы. Она до боли сжимала его запястье и смотрела глазами сумасшедшей. Алексей стоял молча.

— Они идут… Сохрани книгу… Обещай! — сказала бабушка.

— Обещаю! — испуганно сказал Алексей.

Бабушка отпустила Алексея, закрыла глаза и умерла.

Каждый раз, когда мы думаем о соседях, о которых ничего не знаем, то нам кажется, что у них в семье все хорошо. Так же думали о моей семье. Я и мой муж каждое утро уходили на работу, а вечером возвращались домой. Детей у нас не было, но поскольку мы не старше тридцати лет, то отсутствие детей не вызывало каких-либо вопросов у соседей.

Наш дом располагается на берегу моря. Супружеская спальня находится на втором этаже, а в окно можно наблюдать возвышающееся над морем солнце.

Я проснулась рано утром. Мужа в кровати уже не было. Спустившись по лестнице на первый этаж, я зашла в кухню.

— Милый, ты где?!

Ответа не последовало. Я прошла в ванную, расположенную в другой части дома, но мужа не обнаружила.

— Дорогой, ты дома?!

Ответа снова не последовало. Отсутствие мужа взволновало меня, так как выходной день мы всегда проводим дома вместе. Я вернулась в кухню, взяла телефон и позвонила ему. Звонок раздался из гостиной. На кофейном столике лежал телефон, а под ним лист бумаги. Я убрала телефон, подняла лист и прочитала: «Я так больше не могу. Извини!» Я позвонила отцу и сказала, что сейчас приеду.

К отцу приехала через час после звонка. Его имя Алексей Петрович.

— Он даже телефон не взял, — с грустью сказала я. — Забрал только документы. Мы пять лет прожили вместе. Пять лет! А он ушел, как будто мы одну ночь провели. Не хватило смелости поговорить со мной. Записка… Он умеет унизить.

— Я не думаю, что он хотел тебя унизить.

— От меня убежал муж, пока я спала, и оставил записку с объяснением. Если это не унижение, то что?

— Ты же понимала, что это неизбежно. Ты сама говорила, что ваш брак на грани.

— Да, но даже когда понимаешь, что что-то неприятное или страшное наступит рано или поздно — надеешься, что все-таки поздно.