Алиса и Диана в темной Руси

Ты случайно не имел чести родиться в голодных 1990-х годах. Нет? Ну, и ладно. Сидишь, поди, в своем третьем или четвертом тысячелетии, грызешь орехи, перемолотые в муку, нашпигованные всякой химией и слепленные снова в красивые золотистые ядрышки, и слушаешь в навороченных наушниках невесть что. Хорошо, если это хоть отдаленно напоминает музыку. Ну, сиди, сиди. А лучше прочти или послушай удивительную повесть темных лет.

Алиса родилась в 1994 году. Вернее, собиралась родиться в славном городе Владивостоке, на четырнадцати квадратных метрах. Папе не платили зарплату, а маму выгнали с работы, потому что она забеременела и не смогла на морозе торговать просроченной колбасой. Но Алиса хотела есть. И тогда мама, трижды перекрестясь, трижды переплюнув через левое плечо, набрала телефонный номер бабушки:

– Мама, я беременна!

– Какое счастье, доча!

– Мам, мне нечего есть, меня соседи кормят.

– А твой гриб-боровик на печи сидит, ждёт когда поджарится да сам тебе в рот прыгнет?

– Мама, ну ты как всегда! Он не виноват, всем зарплату не платят.

– Всем да не всем. Значит так, собирай вещи и приезжай рожать домой!

– Мам, меня муж бросит, если я его брошу.

– Выбирай: либо ребенок, либо то, что ты называешь му… му… му… Тьфу ты, не могу даже выговорить это слово!

Алисина мама подумала, подумала и выбрала ребенка. Деньги на дорогу быстро нашлись: папа занял у друзей. И мама полетела к себе на родину, на остров Сахалин, в посёлок Мгачи.

Населённый пункт Мгачи появился в 1832 году, когда русские и французские моряки, скитаясь по Сахалину в поисках золота и нефти, наткнулись на черные, как смоль, горы. Путешественники зажгли осколок «черного камня». Он разгорелся, освещая бухту. Так были обнаружены открытые залежи высококачественного угля. Поворотные события в судьбе поселка зафиксированы Антоном Чеховым в книге «Остров Сахалин». Добыча угля заключенными царской каторги началась в 1850-х годах. Производственная мощность шахты – 330 тысяч тонн в год. А в 1997 году в период первомайских праздников началось затопление шахты, предотвратить которое не удалось ввиду отсутствия у угледобывающей компании денег. Шахта была ликвидирована в 1998 году, но в нескольких наземных разрезов продолжали добывать уголь еще пару десятилетий.

Хоть шахтерам и не платили зарплату годами, но Алисины бабушка и дедушка жили довольно сытно: Зубковы имели большое приусадебное хозяйство, плюс две пенсии. Дед Иван очень обрадовался приезду дочери: он целыми днями ходил и ругал Инкиного мужа, а заодно и всё российское правительство. Алисиной маме было не до споров с отцом, она отъедалась и бегала по больницам. УЗИ показало, что будет девочка.

– Как назовем?

– Девочку надо назвать модно, – сказала бабушка. – Алисой.

– Ты меня уже назвала модно, спасибо, всё детство мучилась!

– А чего так, доню?

– У нас в классе три Инны было, я не знала, кого из нас зовут, когда кричат «Инна»!

– Да? – ухмыльнулся дед, – Ну, тогда назовем ее в честь бабушки Валентиной.

– Хватит! – возмутилась мама. – Ты всех домашних зимой извел. Как снег на улице, так у тебя рот не закрывается: «А снег всё валя и валя, а снег всё валя и валя.»

– У меня своя методика, и она единственно верная! – снова ввязалась в бой баба Валя. – Я имена подбираю «на бабушку». Вот смотри, как я тебя называла: «баба Инна» красиво звучит? Красиво. Значит, можно называть. «Баба Алиса» красиво звучит? Красиво. Значит, Алисой ей и быть.

– Опять я в этот дурдом попала! – запричитала мама Инна, но дочь все-таки назвала Алисой, исполнив желание своей матери и «наступив на пятку» деду Ване.