Али-Баба и сорок прогульщиков

Самое плохое для писателя, если его книга начинается с ошибки. А ведь именно такое чуть было не случилось со мной. Я хотел начать книгу словами:

«Эти необычные истории произошли в маленьком приморском городе, расположенном на далёком севере».

В чём тут ошибка, спросите вы.

Да в том, что я назвал эти истории необычными. Они, увы, самые что ни на есть, обычные, обычнее даже быть не может. В них рассказывается про обычных ребят, которые учатся в обычной школе. У школы самый обычный номер — одиннадцать. И класс тоже самый обычный — шестой «А». В любой одиннадцатой школе имеется такой класс. Может не быть шестого «Д», «Г» и даже «В». Но шестой «А» есть обязательно.

Оригинальным во всех этих историях оказалось лишь название города, в котором живут и учатся ребята. Его пришлось заменить вымышленным.

Почему?

Да потому, что, если вы узнаете, где учатся эти ребята, вы с облегчением скажете:

— Ну это не про нас.

Мне же как раз хочется, чтобы вы припомнили, не происходило ли нечто похожее с вами?

Всем известно, что мальчики готовят подарки девочкам к Восьмому марта. Только делают они это по-разному.

Как-то раз Генка Морозов встретил на улице своего знакомого из соседнего дома.

— Слушай, Борька, зачем ты купил столько молотков?

— Подарки. К Восьмому марта.

— Кому, если не секрет?

— Вообще-то, секрет, но тебе могу сказать: девчонкам нашего класса. Каждой по молотку.

— Они что, ящики сколачивают?

— Ничего они не сколачивают. Скажешь тоже!

— Зачем же им молотки?

— Как тебе сказать? Просто каждый молоток стоит сто двадцать два рубля. Наши мальчишки собрали деньги, и получилось, что на каждую девчонку приходится как раз такая сумма.

— Надо было купить всем разные подарки.

— А мы решили — всем одинаковые, чтобы никому обидно не было.

— Чудак ты! Обидно! Ведь главное — не подарок, главное — внимание. Вот мы, например, покупаем нашим девчонкам один общий подарок.

— Какой?

— Новый футбольный мяч.

— Они что, в футбол играют?

— Сроду не играли.

— Зачем же им новый мяч?

— Потому что старый порвался.

— У них и старый был?

— Да. Мы его в прошлом году подарили.

— Как же он порвался, если они им не играли?!

— А мы-то на что? Они же разрешили нам пользоваться. «Спасибо, — говорят, — мальчики, за внимание. Только нам этот мяч ни к чему».

— И вы им пользовались?

— Ещё как! Чего ему зря пылиться?

— И ваши девчонки не обижались? А за что обижаться? О празднике мы помнили?

— Помнили.

— Про подарок не забыли?

— Не забыли.

— Внимание проявили?

— Проявили.

— Ну и всё! Главное — не подарок, главное — внимание!

Накануне первого апреля девочки шестого «А» договорились разыграть красавчика и задаваку Женьку Варенцова. Написать, что на киностудию, мол, для съёмок в новом фильме требуются девушки от пятнадцати до тридцати лет, и расклеить на столбах объявления с Женькиным домашним телефоном.

— Вот смеху-то будет, когда ему станут звонить с утра до вечера! — говорила взахлёб Лариса Заливина окружившим её девчонкам. — Ведь в кино каждой сниматься охота.

— А если девушки будут звонить и после первого апреля? — спросила Аня Северина.

— Вечером объявления надо сорвать. Кто где повесит, тот там и снимет.

Затея с телефоном была одобрена. Тихоне Ане Севериной поручили приклеить три объявления на Ударной улице. Кроме неё, никто из девочек шестого «А» с той стороны к школе не подходил.

Первого апреля, выйдя из дома, Аня остановилась возле доски объявлений. Каких только предложений там не было! Кто-то продаёт детскую коляску, другие хотят поменять квартиру, кто-то разыскивает ключи… Пока Аня стояла, двое прохожих переписали с доски нужные им телефоны. «Женькин телефон тоже кто-то запишет, — подумала она. — Станут звонить с утра до вечера. А у него дома бабушка, отдохнуть ей не дадут. Нет, не буду приклеивать объявления».

Около школы Аня встретила подружку Зою Бобровскую и призналась ей, что нарушила договор.

— Только не рассказывай об этом девчонкам, — предупредила Зойка, — ругаться будут.

— А если спросят?

— Скажи, что повесила. — И, видя нерешительность подруги, добавила: — Сегодня обманывать можно. Сегодня первое апреля, самый весёлый день.

— Ну как, повесила объявления? — встретила Аню в дверях класса Лариса Заливина.

— Нет, — пролепетала Аня, так и не сумев последовать Зойкиному совету.

— Ясно, — подмигнула ей Лариса, хихикнув. — Первый апрель — никому не верь. Значит, повесила.

Перед началом уроков, когда Аня с Зоей прогуливались по коридору, к ним подлетел запыхавшийся Генка Торопин.

— Ой, Ань, там ребята выбросили твой портфель в окошко, — сообщил он.

Аня рванулась в класс, выглянула в окно — никакого портфеля внизу. Куда же он делся? Она повернулась к Генке.

— Первого апреля никому не верят, — засмеялся тот.

Другие ребята тоже засмеялись.