Алгебра любви

– Все на месте? – спросила Тамара Степановна. – Ваня, пересчитай.

Ваня, обитатель первой парты, обернулся лицом к классу и забубнил:

– Один, два, три, четыре… Девятнадцать!

Учеников в нашем 9-м «Г» ровно двадцать.

– Кто же отсутствует? – удивилась учительница. – Кого нет?

Ребята стали озабоченно разглядывать друг друга. Я тоже повертела головой. Та-а-ак, Лариска Попова на месте: ее обесцвеченная шевелюра и огромные пластмассовые сережки в розово-синюю клетку так бросаются в глаза, что их видишь, даже если не хочешь. Ее подруга Светка Топотун, которая указывает про себя в социальных сетях: «Пафосная гламурная стерва», тоже никуда не девалась. А вот и Вика Шилова, не так давно перекрасившаяся в красно-рыжий цвет. Маленькая толстенькая Клара Мороз там же, где и всегда, – на четвертой парте возле окошка. Даже мой сосед Никита, и тот не думает прогуливать: сидит себе слева и, высунув от восторга язык, рисует карикатуру на учительницу… Да вроде все пришли!

Кого же тогда нет? В мою душу неожиданно закралось подозрение. Неприятное подозрение…

– Ой, я понял! – крикнул Ваня. – Обсчитался! Двадцать нас! Это я просто Лену Кузнецову сначала не посчитал. Спряталась она там, за Артемом, вот ее и не видно!

Подозрение оправдалось. Все, как обычно! «Спряталась», «Артем»… Глупые оправдания! Меня вечно не замечают.

Я есть, и вместе с тем меня вроде как нет. Наверно, мое наличие или отсутствие ни на что не влияет. Я – самый непримечательный человек в нашем классе.

Нет, ну вы, пожалуйста, не думайте, будто бы я изгой или надо мной издеваются. Относятся ко мне вполне нормально. Спокойно, я бы сказала, относятся. Равнодушно. Бывает, что обижают, конечно… но так, случайно. Какой интерес специально преследовать невидимку, которой как будто не существует? Обидят разок – и забудут. Не страшно. Привыкла.

«Серая мышка» – так, кажется, говорят про таких, как я?

Что еще о себе рассказать? Рост у меня средний, не толстая и не тонкая, внешность – обыкновенная. Глаза то ли серые, то ли зеленые, как болото. Волосы? Не знаю, как называется этот цвет. Что-то коричневатое. Парни обычно делят девушек на блондинок, брюнеток и рыжих, а нас, шатенок, забывают. Но это ничего. Мне не в новинку.

Имя у меня тоже обыкновенное, незаметное. Среднестатистическое – Лена Кузнецова. Людей с таким именем и фамилией миллион. При этом некоторые из них учатся в нашем классе. Из тринадцати девчонок 9-го «Г» Лены целых три, а Кузнецовых – две. Так что ни по фамилии, ни по имени звать меня не удобно. Хотя, в общем, зачем звать? Кому? И куда? Словом, прозвища у меня тоже нет.

Ну и парня, разумеется.

В общем, получается так, что ни во мне, ни у меня нет ничего особенного. То есть и любить меня особо не за что. Что поделаешь! Я с этим уже смирилась…

То, что класс собрался в полном составе, было, надо сказать, довольно странно. Мои одноклассники – не особенно большие любители учебы. А если учесть, что на дворе суббота и география, которую ведет Тамара Степановна, – это последний, пятый урок, так сегодня произошло и вовсе чудо.

Впрочем, чудо быстро кончилось. Уставшие за день и за неделю ребята слушали плохо, вертелись, шумели, перекидывались записками и откровенно поглядывали на часы. Слишком добрая географичка, как обычно, не могла их «построить», и одноклассники наглели все больше. Через двадцать минут после начала урока по классу начали летать тетради, книги и другие предметы. Все нарастающие шепотки превратились в разговоры в полный голос. А потом поднялся крик. За десять минут до конца всем уже было не до географии. Лариска орала на отобравшего у нее пенал Вовку, Вовка кричал Петьке, чтобы тот принимал пас в виде розовой поповской кошелки, Петька тянул за косу Айсель, Айсель визжала, Ваня хохотал над ней, Оксана колотила его учебником, а Клара вопила, что все придурки. Сквозь ужасный шум, создаваемый всей этой компашкой, время от времени прорывался голос учительницы. Она то кричала, то уговаривала, то пыталась вести урок дальше… Но слушать про промышленность Поволжья было невозможно даже при всем желании.

Охо-хо! И за что бог послал мне таких одноклассничков? Кажется, на сегодняшнем уроке я была единственной, кто не бесился. Мне хотелось только одного: чтобы все это поскорее кончилось.

Наконец терпение учительницы лопнуло, и она, написав на доске домашку, сказала, чтоб мы выметались. Народ с восторженными воплями повскакивал с мест, похватал вещички и, даже не подумав о том, чтобы записать задание, ломанулся из класса – за восемь минут до звонка.

Кажется, одной мне некуда было торопиться.