Альфа

На стенах обои теплых тонов, в конце коридора дверь ведущая в спальню, на ней вывеска с изображением счастливого младенца, из спальни доносятся крики, женский плач, удары, сутолока. Слышен топот ног, что-то стеклянное разбивается, доносятся глухие звуки ударов, раздается громкий женский крик, за ним следует истошный мужской, переходящий в стон, тишина. Дверь спальни медленно открывается. Адриана молодая женщина, в халате, окровавленная выползает из спальни, ее лицо в синяках и кровоподтеках, у нее гетерохромия- один глаз голубой, другой карий, ее живот выпирает, она беременна.

Адриана с трудом ползет по коридору, плачет, держится за живот, за ней тянется кровавый шлейф, в правой ладони сжимает что-то окровавленное. Она замечает кровь за собой, медленно приподнимает край халата, промежность окровавлена. На ее лице страх и ужас, она доползает до журнального столика, достает из сумочки смартфон, набирает номер скорой помощи.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – отвечает диспетчер.

Адриана лежит на полу не в силах ответить, остекленевшим взглядом смотрит в потолок, она разжимает правую ладонь, роняет на пол, окровавленную шахматную фигуру- пешку, на ней фрагмент человеческого глаза.

– Алло, вы можете говорить?– продолжает диспетчер.

Адриана лежит в каталке, видит над собой врача, медсестер, врач светит фонариком ей в глаза, переводит взгляд на медсестер.

– Состояние критическое, готовьте операционную!

Адриана смотрит в потолок, видит лампы дневного света, ее лицо обезображено синяками.

– Мой мальчик, – говорит шепотом.

Она смотрит в потолок, лампы дневного света сменяют друг друга, под глазом рваные раны, лампы дневного света медленно гаснут.

Параллельно идет слушание ее дела в суде.

– Адриана Стоун обвиняется в убийстве собственного мужа, супруг обвиняемой находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, причинил мисс Стоун умышленный тяжкий физический вред здоровью, повлекшее за собой прерывание беременности и потерю ребенка, – звонким голосом заявляет член суда присяжных.

Больница, нос Адрианы сломан в двух местах, на нескольких пальцах сломаны ногти, запекшая кровь под ногтями.

– После детального изучения уголовно дела обвиняемой, принимая во внимание показание свидетелей и заключение экспертов…– продолжает член суда присяжных.

Нижняя губа Адрианы разорвана, щека опухшая, лампы дневного света почти не видны.

– Суд присяжных выносит Адриане Стоун (пауза)оправдательный приговор! – уверенно говорит член суда присяжных.

Адриана шевелит губами, слезы текут по щекам.

– Мой ребенок…– говорит с трудом.

– Дело закрыто!– громко говорит судья, слышится стук молотка. Адриана теряет сознание, лампы дневного света гаснут.

В кабинете накурено, непотушенная сигарета дымится в пепельнице. На столе табличка- доктор Селеста Гарднер. Молодой мужчина, брюнет, курносый, улыбается, берет чашку чая с ее рук.

– Мой фирменный! – говорит мило улыбаясь.

Селеста женщина пятидесяти лет, седовласая, ухоженная, в очках, с добрым взглядом, садится напротив молодого мужчины.

– Благодарю! – отвечает с волнением.

Он пьет чай, кладет чашку чая на стол, смотрит на Селесту, улыбается ей, постепенно улыбка исчезает с его лица, он начинает часто моргать, хватается за горло, задыхается, бросает растерянный взгляд на нее, та продолжает мило улыбается. Молодой мужчина падает на пол, она молча наблюдает, как он хрипит, умирает в агониях, перестает двигаться. Селеста приподнимается с места, смотрит на него, ухмыляется, пожимает плечами, садится на место, берет сигарету с пепельницы, продолжает курить. Раздается голос шефа из громкоговорителя стационарного телефона.

– Он тоже не подходит, кто следующий? – говорит шеф бархатным голосом. Селеста открывается папку с бумагами, перед ней на столе личное дело, она внимательно смотрит на фотографию Адрианы.

– Некая Адриана Стоун (пауза) сирота, бывшая гимнастка, увлекается шахматам.

– На проверку! – заключает шеф.

Адриана сидит перед врачом, на ее лице синяков почти нет, есть небольшие шрамы, у нее правильные черты лица, слегка раскосые глаза, высокий лоб, природа наградила ее стройной фигурой. Врач мужчина средних лет, в очках, сжимает в ладонях карандаш, нервничает. Адриана обращает внимание неброскую одежду врача, как он вертит карандаш в своей ладони.

–Ребенка спасти не удалось, – с грустью говорит врач.

Она сжимает губы, опускает глаза.

– Мне очень жаль, и еще (говорит с сожалением) вы не сможете больше иметь детей.

Она плачет, вытирает слезы, дрожащей ладонью.