Александра Коллонтай

Конец 19‑го века в Российской империи стал временем низвергателей устоев. Однако революционеры всех мастей и форматов в основном боролись с социальными институциями. Личные же табу и стереотипы подвергали обструкции немногие оригиналы, среди которых Александра Коллонтай по праву занимала ведущее место. Она не только сама попирала общественную мораль, но и призывала к тому же других.

Поборницей свободной любви Коллонтай стала еще до своего рождения 19 (31) марта 1872 г. ибо ее родители едва успели вступить в законный брак к моменту появления дочери на свет.

От папеньки с маменькой Шурочка Домонтович унаследовала и решительный нрав. Мама, забрав троих детей, не побоялась уйти от мужа к любовнику. Папа — боевой офицер принимал участие в русско–турецкой войне.

Остальное сложилось само собой.

Очаровательная генеральская дочка смело кокетничала и без жалости разбивала юношеские сердца. Один из воздыхателей даже застрелился. Другому «повезло» больше. Вопреки протестам семьи Шурочка вышла замуж за своего кузена Владимира Коллонтая, а затем завела любовника. Супруг не протестовал. Он даже упомянул как–то французскую поговорку: «Узы брака бывают иногда так тяжки, что их приходится нести втроем».

Впрочем, мнение мужа молодую женщину не особенно волновало.

Александру влекла идея спасения человечества, а не мелочи вроде семейных дрязг.

Следует отметить, что на исходе 19‑го века социальная ответственность была в изрядной моде. Особенно любили опекать рабочий класс. Полиция, церковь, интеллигенция и, само собой, партии не оставляли заботами будущий гегемон. Подвизалась на благотворительной ниве и Александра Коллонтай, по воскресеньям преподавая в библиотеке грамоту всем желающим.

Там она познакомилась с социалистами, которые и сманили молодую женщину за границу, убедив, что для современной фемины семья — тюрьма, роль матери и жены — мелковата и единственное достойное занятие в жизни — профессиональное построение светлого будущего.

Поддавшись влиянию новых друзей, Коллонтай оставила на произвол судьбы своих мужчин: сына, мужа и любовника и отправилась в Швейцарию изучать марксизм с экономикой, собирать деньги на нужды социализма с демократией, выступать на митингах и писать статьи.

Темы выступлений/публикаций касались, в основном, весьма актуального в те годы женского вопроса, в коем Александра Михайловна была большой докой и редкой радикалкой. Она считала, что женщины подвергаются двойному гнету дома и в социуме, потому призывала исправить положение революционным путем, а затем утвердить равные права полов в директивном порядке.

На фоне бурно развивающегося феминизма и социализма пламенное красноречие Коллонтай было оценено по достоинству. Вскоре она стала популярной пропагандисткой и гастролировала с лекциями по всему миру.

Позиция Коллонтай в женском вопрос имела не только теоретическую, но и практическую составляющую. Ратуя за равноправие, Александра жила, не стесняя себя лишними ограничениями. Состоятельная, отлично образованная, популярная, экспрессивная красавица, окруженная массой поклонников, она не видела малейшего повода подчиняться кому/чему–либо. И не подчинялась: эпатировала революционную тусовку своим видом, шокировала поведением, раздражала независимым нравом. Светски элегантная, кокетливая, непокорная, самобытная, непредсказуемая Коллонтай жила в свое удовольствие, выставляя напоказ всю себя вкупе с бурными романами, и многочисленными адюльтерами.

По собственному утверждению до 1912 г. у нее всегда было два мужчины одновременно.

Бунтарский нрав Александры Михайловны выразился в ее манере одеваться, довольно странной для профи от революции.

«В пух и прах разодетая Коллонтайша» — так отзывался видный большевик Луначарский о своей коллеге по партийному цеху. Действительно, на протяжении долгих лет эмиграции, вращаясь в кругу революционеров, имевших довольно скромные доходы, и позднее, в послереволюционной нищей голодной России, Коллонтай, будучи особой публичной, появлялась на людях в дорогих украшениях, соболином манто, супер–модных нарядах.

Она утверждала: «Можно быть хорошим коммунистом и в соболях! А также пользуясь пудрой и французской помадой», «Я пришла в революцию, чтобы бороться с бедностью. С бедностью, а не с богатством! Чувствуете ли вы разницу?» и никогда не изменяла себе. В «ореоле» итальянских кружев призывала заводских работниц бороться за повышение заработной платы. В золоте и парче повела за собой четырехтысячную демонстрацию столичных прачек.