Александр Великий. Дорога славы

Александр, сын Филиппа — царь Македонии, покоритель Персидского царства

Филипп Македонский — отец Александра, выдающийся полководец

Олимпиада — жена Филиппа, мать Александра

Кир Великий — великий полководец и государственный деятель, основатель Персидской империи около 547 г. до Р. X.

Дарий Третий — царь царей Персии, побеждённый Александром

Эпаминонд — выдающийся фиванский полководец, впервые применивший «косое построение»

Парменион — виднейший из военачальников Филиппа и Александра

Антипатр — высокопоставленный македонский полководец, наместник Македонии во время похода Александра в Азию

Антигон Одноглазый — крупный македонский военачальник

Аристотель — великий философ, наставник Александра

Гефестион — полководец и ближайший друг Александра

Теламон — наёмник из Аркадии, друг и наставник Александра

Кратер — полководец Александра

Пердикка — полководец Александра

Птолемей — полководец Александра, основатель династии царей Египта

Селевк — полководец Александра, основатель династии царей Сирии

Коэн — полководец Александра

Эвмен — личный секретарь, советник и дипломат Александра

Леоннат — друг и телохранитель Александра

Филот — сын Пармениона, командир кавалерии «друзей» царя

Никанор — сын Пармениона, командир царских телохранителей

Клит Чёрный — командир личного конного царского отряда «друзей»; убит Александром в Мараканде

Роксана — бактрианка, ставшая женой Александра

Итан — брат Роксаны, ставший придворным Александра, а впоследствии служивший в «друзьях»

Оксиарт — бактрийский военачальник, отец Роксаны

Мемнон Родосский — полководец, командир греческих наёмников, служивших Дарию

Барсина — любовница Александра, дочь Артабаза, вдова Мемнона

Артабаз — персидский вельможа, отец Барсины, назначен Александром сатрапом Бактрии

Бесс — вельможа и полководец Дария, сатрап Бактрии; при Гавгамелах командовал левым флангом персидской армии; убил Дария, претендовал на его трон

Мазеус — сатрап Месопотамии, командир правого крыла персидской армии при Гавгамелах; впоследствии, при Александре, сатрап Вавилонии

Спитамен — предводитель восстания в Бактрии и Согдиане

Буцефал — конь Александра

Пор — индийский правитель, царь Пенджаба; разбит Александром на реке Гидасп

Тигран — командующий персидской конницей, ставший впоследствии другом Александра

То, что я предлагаю вашему вниманию, представляет собой не историческое исследование, а художественное произведение. Это, по моему разумению, даёт мне право вводить в повествование, наряду с историческими личностями, вымышленных персонажей. Да и слова, вложенные мною в уста реально существовавших героев, зачастую плод авторского воображения.

Хотя ничто в этой книге, насколько я понимаю, не вступает в противоречие с духом эпохи Александра, я позволил себе, стремясь к наилучшему раскрытию темы и исходя из интересов повествования, кое-где (где это показалось мне несущественным) немного отступить от непреложных исторических фактов. Так, речь, произнесённую, согласно Арриану, Александром в Описе, я превратил в его панегирик Филиппу. У меня Парменион присутствует в Экбатанах, тогда как, согласно Курцию, он в то время оставался в Персеполе. Обращение к войскам, по моей версии имевшее место при Гидаспе, в действительности имело место у Гифаса, а войсковая петиция в изложении Коэна, согласно Арриану, была подана раньше, чем это происходит у меня. Для искушённого читателя повторю, что все эти неточности проистекают не из неведения и уж тем более не коренятся в простой небрежности, а допущены сознательно, в интересах художественной правды.

Кроме того, допускаю некоторую вольность в обращении с топонимами, используя такие не существовавшие в тот век понятия, как Афганистан или Дунай, а также с мерами, разумеется не использовавшимися во времена Александра ни греками, ни македонцами, ни народами Востока. Проблема заключается в том, что для некоторых привычных нам понятий (таких, например, как «партизанская война») трудно подыскать иной термин, который являлся бы точным и в то же время не впадал в диссонанс с общим колоритом эллинистической эпохи. Так или иначе, автор надеется, что отступления от исторической правды искупаются приближением к правде духа, и в этом смысле его труд не будет отвергнут даже суровыми пуристами.