Алексей Васин. Книга о бойце невидимого фронта

Поэты, решающиеся в наше время замахнуться на жанр поэмы, вызывают у меня восхищение. Ведь поэмы сейчас, мягко говоря, не в моде. Поэма Василия Ловчикова «Алексей Васин» возвращает нас к лучшим образцам поэм, коими так славна была литература советского периода. И совершенно неудивительно, что она дала название всей его книги из серии «101 поэт XXI века».

Она помещена в начале. Ловчиков не боится сразу погрузить читателя в немалый объём, зная, что внутренний сюжет никого не оставит равнодушным.

Как вы наверняка догадались по этим строкам, поэма Ловчикова посвящена разведчикам. Вот уж, казалось бы, не поэтичная тема! Но автор находит ходы, для того чтобы поместить судьбу бойца невидимого фронта в стихотворный размер. Иногда описательный характер некоторых строф выглядит чересчур простодушным, но в этом простодушии заложена бездна художественной силы и правды. Поэма написана от первого лица, и потому особенно достоверна. Автор перевоплощается в героя стопроцентно, и некая хитреца тона у него от Твардовского, а изумительная легкая повествовательность от Михалкова и Маршака.

По мере развития действия поэмы образ главного героя возрастает до былинного богатыря, обобщается, это уже не история одного человека, а история целого профессионального сообщества, что трудится не щадя живота своего ради Отечества.

Ради Отечества пишет и живёт русский поэт Василий Ловчиков.

В книге немало текстов, имеющих подзаголвок «Песня». Это не случайно. Вспоминается Семён Гудзенко: «Когда на смерть идут – поют». Поэзия для Ловчикова – это смертный бой за русское слово. Альков, салон – не для него. Он вбирает в себя весь простор русской мысли. Он знает цену всему и органически не способен продешевить.

Последняя строка – эталон образности. Её эмоциональная парадигма не терпит никакой двусмысленности.

Ловчиков вообще нередко обращается к событиям Великой Отечественной войны. Он видит гражданский долг поэзии в том, чтобы воздать подвигу, рассказать о нём убедительно и весомо:

На лингвистическом уровне Ловчиков работает весьма точно, с большой филологической выучкой. Каждый его катрен крепко спаян с другим, и вместе они составляет единое и неделимое целое смысла и духа. Целительную песенность ритма он сочетает с точностью и естественностью слов, очевидную сюжетность с умелыми сравнениями и метафорами. Он чувствует движение строки к рифме и то, как прекрасна эта рифма, если к ней от начала устремляется и смысловая, и формальная составляющая. Он не чурается памфлетности, политических подоплёк, его подлинная природная поэтичность перемалывает всё это на эстетическом уровне, заставляет непоэтичные изначально детали окрашиваться другим цветом, обретать иные ракурсы.