Альбом моей души

Снова утро, снова нужно вставать на работу…

Навязчивая мелодия будильника, которую ежесекундно проигрывал телефон, лежащий под подушкой, заставила меня открыть глаза. Сделал я это нехотя. В квартире царил мрак и холод, что было не удивительно, так как за окном было ранее февральское утро.

Выключив телефон, я встал с кровати и, укутавшись в халат, побрел в сторону ванной. Яркий свет лампочки, горевшей в коридоре, причинил мне резкую боль и я, зажмурившись, прикрыл глаза ладонью. Спустя несколько секунд я снова смог нормально видеть. Подойдя к зеркалу, я всмотрелся в глубокие синяки, вздохнул и открыл кран с горячей водой. Умылся, вытерся полотенцем и чуть более свежий отправился на кухню. Поставив чайник, я встал около окна.

Темнота. Лишь тусклый фонарь легонько освещал тротуар, усыпанный снегом. Пока я глядел на эту картину, чайник раздражающе засвистел, призывая отключить его. Я достал с полки кружку, залил в нее кипяток и бросил пакетик. После, взяв эту кружку, я сел за стол и стал отхлёбывать напиток, что изо дня в день заменял мне завтрак. Я достал телефон, открыл новости и начал читать все то, что упустил за одну ночь. Просидел я так добрый десяток минут, а после направился одеваться. Теплые носки, джинсы и колючий, теплый свитер. На левую руку я надел железный браслет, а на правую часы. Вышел в коридор, как вдруг из-за стены, недовольно бурча что-то на своем, выбежал мой кот.

– Точно, тебя то я как забыть мог, – Подумал я и быстрым шагом снова направился на кухню, чтоб покормить несчастное жирное животное.

Положив в кошачью миску корм, я подошёл ко входной двери, нацепил сапоги, замотал шарфом лицо и надел тяжёлый пуховик, что сковал все мои движения.

– Что ж, вроде готов.

Крикнув коту «пока», я захлопнул дверь и быстрым шагом устремился вниз по лестнице, попутно доставая с кармана наушники.

– Пускай сегодня Башлачёв играет, – Произнёс я в своей голове и включил плейлист из песен родного "СашБаша" и под "Осень" вышел из подъезда.

– Лето прошло, черт с ним, – Шёпотом, еле слышно, я подпевал одну из любимых песен, стоя уже в маршрутке и стараясь изо всех сил удержаться за поручень.

За окном то и дело сменялась картинка: то речка, пронизывающая лес, то одноэтажные домики, то густая современная застройка. Я все ехал и ехал, до самой конечной остановки. Наконец дверь отворилась и меня окатило холодным воздухом. Я вышел и огляделся вокруг. Все тот же до боли знакомый пейзаж. Старый университет, в котором не так давно я учился, а теперь преподаю, хмурое небо, с которого падали крупные хлопья снега, красавицы березы, что возвышались по всему склону, расположившемуся над рекой.

– Тишь какая… Невероятно, – Выдохнул я.

Я закрыл на пару секунд глаза.

– Как же я устал, – Мельком пронеслось в моей голове, – Так хочу отвлечься от этого всего, просто отдохнуть…

Казалось, что я где-то в небытие, внутри собственной головы. Однако, неожиданно, я был возвращен в реальность резким толчком в спину.

– Здорово! – Раскидистым басом воскликнул Санька – мой дорогой коллега и хороший товарищ.

– Привет-привет, – Улыбнулся я ему в ответ и пожал протянутую мне руку.

– Ты чего кислый то такой опять? – Поинтересовался у меня достаточно высокий, коренастый парень.

– Настроения нет, бывает…

– У тебя последнее время настроения вообще нет. Зайди-ка к Палычу после пар, попроси дать отгулы хотя бы, тебе развеяться надо, отдохнуть. Не дело это.

Я лишь робко усмехнулся в ответ. «Стал бы я ещё от отсутствия настроения идти к начальству, дабы попросить дать выходной… Конечно-конечно, бегу уже. Позориться ещё буду там, ага.» – Произнес я в собственных мыслях, но внезапно возникло ощущение, будто сказал это вслух. Мой собеседник нахмурился, взглянул мне прямо в глаза и внушительно произнес:

– Иди давай, хватит геройствовать. Если у тебя в башке всякая ересь, так надо разобраться с этим, с собой наедине побыть! Понял меня?

– Ладно, ладно, зайду, уговорил! – Уже смеясь в голос проговорил я.

– Ну вот и славно! – Саша тоже расплылся в улыбке и, развернувшись, направился в корпус учебного заведения.

Не став медлить, я тоже направился в здание.

– И вправду, имею ж я право отдохнуть, с собой побыть. Черт с ним, пойду и поговорю, – Произнёс я, поднимаясь по старой, измученной временем лестнице центрального корпуса.

Со скрипом предо мной отворилась старая, массивная дверь. Я поздоровался на входе с охранником, прошел внутрь и направился вглубь темного, освещённого лишь одной жёлтой лампочкой, коридора. Остановился около двери, вверху которой красовалась старая табличка «Аудитория 8».