Аконит, 2020 № 07-08 (цикл 2, оборот 3:4, февраль)

© Издательский дом Boroff & Co, Новосибирск, 2020.

Все права защищены. Высшими силами.

18+

Мы познакомились с ним в сквере около школы. Не знаю, как его назвать. Проповедник или рекрутер? Наверняка есть какой-то подходящий термин, но я не уверен. Когда меня посвятили в неофиты, мы называли таких как он — зилотами.

Я приходил туда иногда… нередко. Часто. В последнее время каждый день. Знаю, что это перебор, но в тот момент моей жизни всё шло слишком убого и мерзко. Мне просто неоткуда было взять хорошие эмоции, чтобы пережить всё это дерьмо. И я стал приходить туда каждый день и смотреть.

Мне не просто нравилось смотреть. Боюсь, это было заметно по моим глазам, угадывалось во взгляде. Но я не делал ничего плохого. Просто смотрел. Может кто-то иной раз и глянул бы на меня косо, но никто даже не думал прогонять меня. Напротив, я сам часто выгонял из сквера наиболее подозрительных на вид мужиков. Ведь я люблю детей — и терпеть не могу всяких извращенцев, которые могут позволить себе их обижать.

Может, в этом есть какая-то доля лицемерия. Но я всегда разграничивал понятия любви и похоти. Ты можешь желать объект похоти, но не любить его. Тогда тебе не важно, каким способом и как добиться цели. Твоя цель просто получить физическое и психическое удовольствие, любыми путями. Причиняя боль или калеча. Мне это было мерзко. И по иронии судьбы и прихоти моего сознания, дети получили защитника в лице того, кого бы им на самом деле следовало опасаться. И, осознавая это, я никогда не походил. Не говорил. Только смотрел. Исключительно на красивых девочек. Их игры, ребячества, свежесть школьной поры. Вздыхал и представлял себя рядом с ними таким же юным школьником, переживающим романтические трудности первой влюблённости.

Я прекрасно осознавал иллюзорность этих фантазий. И, очевидно, он тоже это заметил. Именно поэтому он выбрал мою лавку и сел рядом со мной.

На тот момент я не был этой развалиной, сломленной и изувеченной пожизненным сроком в кромешной бездне и изоляции. Мне было чуть больше двадцати пяти. Я был невысок, крепок здоровьем и психикой, не считая маленького дефекта, о котором говорилось выше. Но, ко всему прочему, я был безработным. Уже нескольких месяцев как.

Всю жизнь, с того самого момента, как я пошёл в первый класс, меня мучил этот вопрос: «Что будет, если я не справлюсь?» Не смогу закончить школу, поступить в вуз, найти работу, удержаться на ней? И вроде бы всё шло хорошо. Я справлялся со всем, что подкидывала жизнь, и уверенно шёл по известному пути. Но… внезапно путь оборвался. И, слетев в кювет, я со всей дури ударился головой об дно.

Видно, удар был хороший, так как я до сих пор не мог подняться с этого дна. Не буду подробно говорить о том, как я потерял работу. Это ведь, по сути, к делу не относится. Но это был первый удар по моему прежде крепкому психическому здоровью — я потерял уверенность в себе. А затем была череда неудач с поиском новой работы, и вот, спустя некоторое время, бездарно потраченное в пустую на бесполезных собеседованиях и комиссиях, я впал в депрессию.

Возможно, если бы у меня было больше денег, я заедал бы стресс едой и присовокупил бы к этому алкоголь, но денег у меня, конечно же, не было. Поэтому единственное, что я мог себе позволить, это поддаться своему противоестественному пороку и приходить в этот сквер, чтобы смотреть на красивых маленьких девочек.

Раньше я думал, что он оказался в том же месте случайно и просто заметил меня. Но зная то, что я знаю теперь, уверен, он был в этом месте специально. И выискивал там не то же, что и я. Нет. До юных школьников и школьниц ему не было никакого дела. Он выискивал таких как я. А поскольку я ревностно охранял свою территорию от чужаков, на меня он неизбежно обратил внимание. Ведь я такой был здесь один.