Академия монстров, или Вся правда о Мэри Сью

Мой мир был сер и мрачен, ибо я не жила, а существовала. Медленно вскинув голову, я заметила в своем поле зрения сосиску. Она, такая ровненькая и длинная, лежала на столе и, кажется, светилась.

Я подалась чуть вперед, рассматривая это прекрасное творение рук человеческих. Может, применить магию, совсем чуть-чуть, никто же не узнает? Для ранимой женщины вроде меня соблазн был слишком велик, и я, поддавшись порыву, призвала силу.

И вот вожделенная сосисочка шевельнулась на тарелке и потихонечку, словно гусеница, поползла ко мне, а я, соскользнув с кровати, подбиралась к ней. Мы спешили навстречу друг другу как могли, и вот когда, казалось, два одиночества должны были встретиться, вилка воткнулась в сосиску, пригвоздив ту к столу.

Мир рухнул.

Вскинув взор, я встретилась глазами с моим «кошмаром» и, не в силах справиться с собой, тяжело вздохнула. Моей кисти коснулась крупная, сильная мужская рука, которая чуть потянула меня вверх, помогая встать.

Даже выпрямившись в полный рост, я была не намного выше собеседника, несмотря на то, что он сидел. Мощь мужчины ощущалась почти физически, и меня вновь захлестнуло это странное ощущение…

— Играешь нечестно, — тихо заметил он, и уголки его губ чуть дрогнули.

— В любви и на войне все средства хороши, — пробормотала я.

— Нам предстоит война? — вскинул он бровь.

И перед моим мысленным взором предстала магическая битва, вихри силы, взлетающие вверх и, словно ножи, разрезающие все на своем пути. Думаю, то, что нам предстоит, можно назвать и войной. Теоретически…

— Или любовь?

Мы вновь встретились глазами, и я выдохнула. Ох, мамочки…

За некоторое время до этого…

— Если ты считаешь, что я отдам тебя другому, то сильно заблуждаешься!

Взглянув в пронзительно-зеленые глаза, я гордо вздернула подбородок.

— Ты не можешь мне приказывать! Я сама себе хозяйка!

Мужчина обхватил мою талию сильными руками и прижал к своему крепкому телу. В его изумрудных глазах плескались решимость и неукротимая любовь. Устоять против такого красавца было невозможно, и я, затаив дыхание, наблюдала, как ко мне склоняются для поцелу…

— Горская!

Очнувшись от сладкой грезы, я отвернулась от окна и увидела нависающего надо мной профессора. Увы, реальность совсем не радовала. Этот тучный мужчина в возрасте возмущенно смотрел на меня водянистыми глазками.

— Э-э-э… — растерянно протянула я.

— Не экайте мне! Я вас конкретно спрашиваю: почему стахотолигически эргономический показатель показывает коэффициентальную пограничную скорость расхождения бесконечного угла во внешнем стерадиане?

— Ну… — протянула я, стараясь хотя бы проговорить вопрос мысленно.

И сдалась уже на втором слове, а уж понять замысловатую научную фразу целиком было выше моих сил.

— Понятно, — презрительно бросил Василий Васильевич. — Несмотря на мое огромное уважение к вашим родителям, могу предположить, что сессию по моему предмету вы не сдадите.

По аудитории разлетелись презрительные смешки. Я же тяжело вздохнула:

— Попробую изучить этот вопрос.

— Вам весь предмет выучить не мешало бы, — покачал головой преподаватель, отходя от меня и продолжая лекцию.

А я снова посмотрела в окно, но уже с другими мыслями. Конкретно все мои думы вращались вокруг вопроса: сколько это будет продолжаться?

Я, Наталья Горская, дочь Светланы и Юрия Горских, гениальных физиков, внесших неоценимый вклад в мировую науку. И, являясь плотью и кровью таких гениев, не люблю этот предмет. Однако, несмотря на это, родители по окончании мной школы решили, что я пойду учиться в лучший физико-математический вуз страны. И, судя по всему, скоро меня из него отчислят.

Выйдя на улицу после занятий, я подставила лицо теплому весеннему солнышку. Ветерок трепал мои светлые волосы, периодически бросая их в лицо. Я морщила курносый нос и была вполне довольна жизнью.

Поправив шарф, даже не взглянула на растекавшихся в разные стороны одногруппников и направилась к остановке. Быстрее бы домой! Там меня ожидают новая книжечка, магия и приключения. Я мечтательно вздохнула: вот бы мне быть магичкой — сильной, многое умеющей, с кучей веселых друзей, которые стеной стоят друг за друга. А еще — поступить в магическую академию на самый престижный факультет, где была бы сплоченная и дружная группа, не то что на моем физико-математическом…

Эх! Как же везет попаданкам!

Дом встретил прохладой и тишиной. Родители снова до позднего вечера пробудут в научном центре, а я должна учить ненавистную физику. Но планы изменились уже во время чаепития.

Хорошо покушав, я не отказалась и от десерта. Если мама и папа были худыми из-за постоянной занятости — за своими трудами часто забывали поесть, — то я забывчивостью не страдала, что и сказалось на моей фигуре. От природы обладая приятными округлыми формами, я, благодаря своему пристрастию к еде, сделала их пышными.