Айдарский острог

В истории каждого мира бывают узловые точки. Обычно это какое-то мелкое незначительное на первый взгляд событие или эпизод. Тут всё дело в том, что окончиться он может по-разному, но оба (или больше) исхода абсолютно равновероятны. И в этой точке начиная с этого момента, тропа истории раздваивается. Возникают как бы два параллельных мира, которые могут развиваться в разном времени.

Много лет назад у берегов Таучинского полуострова потерпел кораблекрушение коч так называемых «землепроходцев». Эти люди отправились в смертельно опасную экспедицию вовсе не за романтикой — им нужна была пушнина и робкие «иноземцы», которые будут её для них добывать. Служилые надеялись выслужиться, приведя под государеву руку новых плательщиков ясака, промышленные — просто раздобыть побольше ценных шкурок. Там, где появлялись русские, поголовье соболя — основной сибирской валюты — стремительно уменьшалось. Вот и приходилось идти всё дальше и дальше «встречь солнца». С того разбитого коча спаслись трое. Старому охотнику-таучину не понравилось, как ведут себя пришельцы, и он убил двоих из них. Потом он прикончил и третьего — мальчишку, который не сделал ещё ничего плохого. Он убил его просто так — на всякий случай. И всё осталось на своих местах, мир, в котором это случилось, доступен изучению — он вокруг нас, а его история в документах и научных трудах.

Однако старый Гуэркен был на берегу не один. Он пришёл туда с внучкой, которую очень любил. Девочке чем-то понравился белокурый тощий мальчишка, и она просила деда не убивать его. Охотник колебался — возникла та самая ситуация двух равновероятных исходов. Иной вариант развития событий состоялся — мальчишку оставили в живых. И возник параллельный мир, иная реальность, развивающаяся в другом времени.

В этой — параллельной — реальности всё то же самое: Арктика, в которой живут враждующие между собой народы. Здесь, как и у нас, появились «царёвы люди», которые построили опорные пункты — остроги. Они обложили данью — ясаком — местные племена. Лишь таучины — маленький народ пастухов и охотников — отказались подчиниться. Эти странные «иноземцы» были воинственны и не желали становиться ничьими холопами, даже далёкого русского царя.

Молодой учёный-историк Кирилл давно увлекался историей таучинов. Вот только диссертация об их воинском искусстве у него никак не получалась — не хватало информации. В принципе, он мог бы радоваться, поскольку волей случая угодил как бы в прошлое — на ту самую войну. Всё бы ничего, но в собственное прошлое попасть нельзя — это иная реальность. И там он оказался на стороне иноземцев. Что ж, таучины приняли новичка, сочли его своим, ведь он немного знал их язык, хорошо фехтовал копьём и умел убивать русских.

Кирилл дорого заплатил за вбитое с детства убеждение, что «жить нужно дружно». Наивная попытка остановить очередное кровопролитие привела его на дыбу — русские тоже сочли его своим, но — преступником. Несколько месяцев, проведённых среди «землепроходцев», сделали учёного почти безумцем, одержимым местью. И эта месть свершилась — в рукопашной схватке таучины разгромили отряд казачьего атамана Шишакова.

Вот только справедливость от этого не восторжествовала. Поражение оказалось на руку российским конквистадорам. Оно послужило прекрасным поводом для большой карательной экспедиции против таучинов. «Немирных иноземцев» уже не собираются приводить под государеву руку, их будут просто истреблять. Скорее всего, погибнут и потомки того парнишки, который занёс таучинам уникальный генетический материал — способность мыслить и принимать решения как люди другого исторического опыта.