Агрессивная теория смысла

Опозоренный японец вполне может покончить с собой. Тогда другие японцы скажут, что он — человек сильный, а его поступок — дело достойное. Европеец в такой ситуации не станет себя убивать. Он, скорее, будет пить, ляжет на дно, попробует загладить позор или иным образом «закроет дыру». Если же он прибегнет к суициду, его обзовут слабаком, трусом и неудачником.

У апачей было вполне нормально и даже почётно убивать детей вражеского племени. В современной культуре подобное действие ужасно, и всегда порицается, даже если направлено на реального врага; нельзя и точка, независимо от расы, религии, пола и страны проживания. А убивший ребёнка современный человек будет грызть за это себя до конца жизни, если он не окончательный псих.

В Иране и Пакистане нормальной считается полигамия, в Европе распространен открытый брак (что, по сути, полигамия и полиандрия), в России же — даже мысль о другом половом партнёре вызывает скрип зубовный (если речь не о кинозвезде или рок-идоле). Зато в России принято уступать место в транспорте, в то время как в США или Европе этим можно крепко оскорбить.

Пьяный человек в Израиле или Саудовской Аравии — это турист (которых все ненавидят, но терпят, ибо с них страна имеет доход; отношение к ним — как к евреям пару веков назад, за исключением погромов и наглости последних). В России местные пьют, и это никого не удивляет; в Питере увидеть человека с пивом в руке можно даже в морозное утро понедельника.

Где правда?

Один человек пришёл к другому и сказал, что видел демона. Он сказал правду: он действительно видел демона. Не важно, что демона создало его воображение. Другой человек спросил, были ли ещё свидетели. На что первый признал, что свидетели были, и они ничего не видели.

Тут я, пожалуй, проведу черту между правдой и истиной. Правдой будет личное понимание человека, истиной — принятое большинством, сумма одинаковых или граничащих правд. В вышеприведённом примере первый сказал правду, но эта правда не соответствовала истине. Он искренне верит, что видел демона (и, кстати, невозможно доказать, что демона не было — просто его не видел никто иной). Но поскольку других доказательств нет, большинство принять его наблюдение как факт не может, для них правдой является то, что демона не было, а значит, видеть его первый не мог. Истина очень часто вступает в конфронтацию с правдой.

Например, один человек утверждает другому, что любит его. Другой уверен, что при любви необходимо совместно есть картошку, так принято в его обществе, такова истина его мира. Но у первого на картошку аллергия; а значит, есть он её не может, и, следовательно, любовь немыслима: совместной трапезы быть не может. Думаете, ерунда? Да ладно. Это просто противоречие.

Я встречал чётко взаимоисключающие утверждения. Например: 1. «Женщину может раздевать только тот, кто её одевает»; 2. «Современная женщина должна быть независимой и не надеяться на поддержку измельчавших мужчин». Уверен, либо ту, либо другую мысль так или иначе цитировали или хотя бы встречали все мои читатели. Если женщину может раздевать только тот, кто её одевает, она уже теряет большую долю самостоятельности, что вступает в противоречие со вторым утверждением.

Подобных сентенций — тьма и море. Они противоречивы, как ядерная физика в исполнении Мэрилин Монро. Но, как бы парадоксально это не звучало, все они являются истинами.

Беда многих людей в восприятии правды заключается в том, что они подменяют правду истиной, и наоборот. Скажем, тот, кто не может есть картошку, может быть уверен в своей любви; но картошку он всё-таки есть не станет, чем породит сомнение в том, что любит. То есть тот, кого он любит, будет думать, что его пытаются обмануть.

Почти все крупные ссоры происходят по причине выискивания правды. Что понимается под правдой в этом смысле? Истина! Человек может говорить правду, искренне и без задней мысли. Но если его правда не соответствует принятой истине — ему не поверят. Его обзовут лжецом и «уличат» в неправде. Такова природа вещей.

Но основная проблема даже не в подмене сущностей. Основная проблема в том, что за правдой и истиной часто скрываются некоторые дела. Им почему-то придаётся меньше значения, чем вранью.

Люди часто уделяют слишком много внимания вранью. В то время как само по себе враньё — это незначительная мелочь, если оно скрывает дела; важны дела, а не их укрытие. А если за враньём они не скрыты, то оно вообще не значимо.

Человек может убить чью-то жену а потом с вдовцом пить пиво на поминках, если тот не знает, кто убийца. В данном случае враньё — мелочь по сравнению с убийством.