Агония обреченных

Заместитель директора Центрального разведывательного управления США Ричард Биссел отошел от окна, в задумчивости прошествовал по кабинету и вернулся в кресло у рабочего стола.

«Крайне важно, чтобы обе акции строго соотносились друг с другом по срокам, — вспомнил он сегодня, в марте 1961 года, слова шефа, директора ЦРУ Аллена Даллеса, сказанные год назад, когда Биссел изложил свои соображения по кубинскому вопросу. По сути, он принес тогда готовый план действий, разработанный им по заключению эмиссара разведки Эверетта Говарда Ханта, который после возвращения из „командировки“ в Гавану обосновал необходимость физического уничтожения Фиделя Кастро. — Я согласен с вашими доводами в том, что необходимо обезглавить кубинских коммунистов… Но я полагаю так же, что это должны сделать, во-первых, сами кубинцы, не принявшие революционную власть Кастро и эмигрировавшие с острова, и, во-вторых, они должны это сделать в нужный момент. Это необходимо сделать в самый канун общей операции. В крайнем случае во время проведения операции. Это не только внесет сумятицу в войска Кастро, это подорвет их веру в свои силы. — Даллес тогда немного помолчал, раскурил неизменную английскую трубку и внимательным взглядом посмотрел сквозь дымовую пелену на заместителя; Биссел ответил ему взглядом таким же. — Думаю, не стоит сбрасывать со счетов значение и двух ближайших сподвижников Кастро: его брата и Че Гевару. Это очень важный момент, Ричард. Очень… Проработайте его досконально; продумайте и подготовьте страховочные варианты. Ошибки быть не должно. Провал — равнозначен краху. Нашему с вами краху», — закончил тогда Даллес мысль тихим голосом.

Биссел и сам осознавал важность вопросов, затронутых Даллесом, и он прекрасно понимал: от успеха в решении кубинской проблемы будет зависеть не только перспектива его дальнейшего роста, но, возможно, и вся дальнейшая судьба.

Ричард Биссел слыл человеком необычайного и острого ума; он отличался достаточной жесткостью и напористостью в решении важных — иногда ключевых — вопросов и умел находить при этом нестандартные подходы. Это он был автором идеи и одним из руководителей программы по созданию сверхвысотного самолета-разведчика «У-2», предназначенного для полетов над территориями стран политических противников, в том числе и над территорией Советского Союза (1 мая 1960 года такой самолет сбили под Свердловском). Именно эти качества — ум и характер учитывал Аллен Даллес, когда осенью 1958 года рекомендовал руководителем Директората планирования назначить его, Ричарда Биссела. Именно на эти качества делал ставку Даллес, поручая решение кубинского вопроса Бисселу после того, как Кастро захватил власть.

Биссел взялся за дело с присущей ему энергией и основательностью: им был предложен, а впоследствии и разработан план крупномасштабной войсковой операции высадки десанта на побережье Кубы. Во исполнение этого плана из кубинских эмигрантов были сформированы боевые отряды, которые начали проходить усиленную военную подготовку в условиях джунглей на секретных базах, расположенных в Эквадоре и некоторых других странах зоны Панамского канала. В пригороде Майами базировалась и проходила подготовку сверхсекретная группа специального назначения «Москит». Был создан штаб — «Кубинский революционный совет», контролирующий и координирующий ход подготовки всей операции. Базировался штаб в Новом Орлеане, одним из его руководителей был Говард Хант.

Биссел оправдывал возложенные на него надежды, как Белого дома, так и Аллена Даллеса; все шло гладко и строго по разработанному плану. Настало время приступить к решению его следующего этапа, подошла очередь одного из главных вопросов, и вопросом этим был — Кастро.

Биссел достали из папки несколько скрепленных листов, бегло просмотрел отпечатанный текст и задержал внимание на выделенном куске. Это был отчет его специального помощника, сделанный по результатам инспектирования и проверки хода подготовки операции по Кубе. В абзаце, который встревожил Биссела и который был выделен, говорилось о слабой политической и патриотической подготовленности бойцов группы специального назначения «Москит» и об их недостаточной благонадежности. В пользу такого вывода говорил тот факт, что за последние два месяца из группы было отчислено четыре человека, лояльно высказывавшихся в адрес кубинских революционеров.