Агасфер

Падаем.

Мы летим сквозь бесконечность верхнего неба, огненного, светозарного, сотворенного из того же света, что и наши одежды, впрочем, теперь мы лишены своего ореола, поэтому я вижу Люцифера во всей его наготе, во всем безобразии, и мне становится жутко.

Жалеешь о случившемся, спросил он.

Нет, не жалею.

Мы были первенцами, сотворенными в первый день вместе с ангелами и архангелами, херувимами и серафимами, эонами и воинствами, созданы из огня и бесконечной пневмы, не имеющими ничьего образа и подобия, сотворены до отделения тверди земной от тверди небесной, до отделения воды, которая под твердью, от воды, которая над твердью, сотворены, когда тьма еще была слитной со светом, а ночь со днем, когда веяли ветры и бури, а мы были вечным волнением, вечным кружением над сферами, вечной переменой и вечным творческим началом.

Что за тварь – человек, сказал он.

А ведь все начиналось так грандиозно, вселенная рождала новую вселенную, в пространстве раздался глас, Его голос, это было на шестой день, в два часа: Сотворим человека по образу и подобию Нашему. «Нашему»! Но таково было Его единоличное решение, Он один принял его, без нашего участия. Ангелов обуял страх и трепет, они сказали: Сегодня будет явлено чудо, явлен Бог, наш Создатель, ибо по Его образу и подобию будет сотворен человек.

Вижу, как Люцифер, продолжая падать, оборачивается ко мне и кривит губы. Из праха земного, говорит он.

Чудо началось, как и все Его чудеса, пугающие своим величием: в пространстве возникла десница Бога, она простерлась над миром и собрала все сотворенное. Потом размеры уменьшились, и, словно маг, который колдует над разными ингредиентами, порошками, косточками, волосками, или словно кухарка, которая месит тесто, взбивает яйца, льет масло, так и Он взял от всей тверди земной пылинку, а от всех вод капельку, от всего воздуха – дуновение, от всего огня – немного жара, смешал эти четыре стихии, холод, тепло, сухость и влажность, на Своей ладони, и из них получился Адам.

А мы должны были ему служить, сказал Люцифер, все еще обращаясь ко мне, должны были слушаться его, почитать его, ползать перед ним на коленях.

О том же говорили и ангелы, глядя на Адама; дескать, зачем Бог создал его из четырех стихий, если не затем, чтобы он владел всем миром? Бог взял пылинку земную, чтобы все твари пресмыкались перед Адамом в пыли, Он взял каплю воды, чтобы Адаму принадлежали все моря и реки, Он взял дуновение воздуха, чтобы все птицы небесные слушались Адама, Он взял жар огня, чтобы все духи огня, силы и власти подчинялись Адаму. Хвалите Господа в вышних!

О, это бесконечное падение вне времени и пространства сквозь все тот же ослепительный свет. Где верх и низ, где небосвод со звездами, облаками, ласковой луной, где глуби, где царство Люцифера, где земля, где опора для ног, где простертая десница Божья?

А он был красив, хоть и из праха, сказал Люцифер.

Да, он был красив, этот Адам, человек, творенье шестого дня; даже меня поразила его красота, когда я увидел в ореоле света его лицо, сияние его глаз, подобное солнечным лучам, теплое мерцание его тела, подобное мерцанию хрусталя. Величавый, он встал посреди земли, на горе Голгофской, там облачился он и царские одежды, возложил на главу корону славы, и Бог дал ему, царю, священнику и пророку, владычество надо всеми нами. Но Люцифер, главный над ангельскими чинами низа, господин над глубинами, сказал нам: Не почитайте его и не восхваляйте его, как это делают ангелы. Не мы должны поклоняться ему, а он нам, ибо мы суть огонь и дух; не пристало нам поклоняться праху и чтить персть земную. Тут раздался голос Бога, который спросил меня: А ты, Агасфер, что означает Возлюбленный, поклонишься ли ты Адаму, которого Я сотворил по образу и подобию Моему?