Аффект

В комнате было слишком темно, чтобы я могла различать хоть какие- то предметы. Полный мрак и тишина.

Лежа на полу, я слышу только своё дыхание и равномерное биение своего сердца. Я сосредоточена только на том, что пытаюсь сосчитать свой пульс, а точнее количество ударов и частоту, с которой он ещё бьётся.

Пару часов назад, самостоятельно стоя пред зеркалом в ванной комнате, я отрезала себе ножницами волосы под каре. Затем, из пепельного оттенка, перекрасилась в брюнетку, и как оказалось – этот цвет эффектнее подчеркивал красоту моих зеленых глаз. Если я хочу, что-то поменять в своей жизни, неплохо было начать хотя бы с таких перемен.

Моё психологическое состояние пришло совсем в негодность, все события, случившиеся за последнее время которые со мной происходили, выбили меня окончательно из колеи. Нужно было где-то вновь черпать силы, энергию, чтобы двигаться дальше.

Большой ворсистый ковер, на котором я лежу, приятно щекочет мою кожу.

Я нахожусь в своей старой квартире, в которой я жила до того момента, когда переехала к Эндрю Гейбу. Это мой парень, с которым мы уже живём вместе пару лет. Он замечательный человек, который сознательно выбрал себе не легкую жизнь с девушкой-детективом убойного отдела, кем я собственно и являюсь.

Гейб, врач-психотерапевт с хорошей репутацией, своей клиникой и могущественным финансовым состоянием.

Наш убойный отдел, с помощью Гейба раскрыл не одно сложное дело, связанное с серийными убийцами, за что я ему безмерно благодарна.

За всё – то время, что мы живём вместе; меня похищал маньяк, который едва не убил меня, я так же не раз подвергалась угрозам со стороны бывших заключенных, а так же была сама подозреваемой в расследовании убийства племянницы моего начальника. После последней истории, все мы, кто был участником расследования, тогда дошли до крайней точки, каждый по – своему.

Мой непосредственный начальник – майор Тед Броуди, хотел после окончания этого расследования, уйти в отставку, но сенатор, лично, уговорил его взять отпуск на три месяца, а затем вернуться к своим обязательствам. Он был нужен городу, мне, нам и всему департаменту Нью-Йоркской полиции с его огромным опытом. Я была искренне счастлива, что Броуди смог вернуться. Без него я не представляла наш убойный отдел, майор Тед Броуди – неотъемлемая часть него.

Мой незаменимый напарник Брайн Уэйн все так же – холост, красив, и не перестает волочиться за дамскими юбками. Между собой мы все его называем – Казанова. Да, он, безусловно, хорош собой. Его внешность, может, вы подумаете и банальна, но описываю её, так как оно есть. Он настоящий красавчик! Это высокий, атлетического телосложения мужчина, ему 35 лет, с карими глазами, точеными чертами лица, очень харизматичный, преданный друг и закоренелый холостяк. Мы напарники уже много лет, он как моя тень. Не представляю себе мой рабочий день без него, или расследование дела с другом напарником.

Итак, я взяла отгул на три дня, чтобы придти в себя после последнего дела. Поимка серийного преступника отбирает много моральных сил. Ты не можешь ночами нормально спать, зная, что очередной псих в любую минуту может кромсать кого- нибудь на куски, или насиловать. Некоторые жертвы годами, картинками стоят в голове, и ты никак не можешь от них избавиться.

Моя работа – это ежедневная встреча со смертью. Я гоняюсь за людьми, совершающими ужасные, чудовищные преступления иногда не поддающиеся никакому логическому объяснению. Мой мозг работает двадцать четыре часа, семь дней в неделю и так, изо дня в день, мне некогда расслабиться даже на минуту.

Я всегда говорю своему парню Гейбу, что он весьма кстати подвернулся мне и стал моим парнем, психиатр – психолог, нужен был мне каждый день как воздух.

Хоть я и запрещаю ему всякий раз, лезть ко мне в «голову» как специалисту своего профиля, но всё же, он, как никто другой знает мои слабые места и моё поведение в той или иной ситуации.

Вот и сейчас, он наверняка дергается и переживает, как я тут? Я это знаю наверняка, но мне необходимо личное уединение, полная изоляция, и он это прекрасно понимает. Мне необходимо, побыть наедине с собой, расставить всё на свои места в своей голове. Может это и звучит эгоистично, и даже жестоко по отношению к близким мне людям, но по-другому я не могу справиться.

В данный момент, самое страшное было для меня то, что в комнате я была не одна. Рядом со мной сидит девочка лет десяти – двенадцати, с туго заплетенными двумя косичками, в красном платье в белый горошек, белых носочках и красных туфельках. Она сидит рядом, подтащив к подбородку обе ноги и обхватив их руками. Её зовут Хлоя. Знакомьтесь, – это моя галлюцинация!