Афера

Первый — направо, потом — прямо, третий — направо, четвертый — налево! Первый — направо, потом — прямо…

Валентин, задыхаясь, свалился на кустарники и, превозмогая одышку, зубами прикусил колючую ветку шиповника.

Третий — направо! — сладковатый вкус крови. Рассечена нижняя губа… Четвертый поворот налево. Не забыть бы… — быстро пополз подальше от дороги. По сырому и мягкому мху скатился в какую-то траншею и притаился под кустарником рябины, щедро осыпавшим его росой.

Шорох колес по сухому глинозему дороги затих. Не слышно и шума работающего двигателя. Валентин притаился. Из машины, хлопнув дверцами, вышли люди. Переговаривались тихо… Прислушался.

— Слышь, Косой, где его теперь искать?

— Сука! Наверно, на том повороте свернул.

— Там Серый с Сиплым.

— Если не найдем, что скажем?

— Скажем, скажем… Скажем, что завалили…

— А если все же появится?..

— Надо обе дороги перекрыть перед шоссейкой.

Валентин расслабил мышцы, приподнял подбородок и оперся им на ветку, лежащую на земле. Двое мужчин, продолжая о чем-то говорить, стояли у машины и постоянно оглядывались по сторонам. Приблизиться к ним было бы рискованно. Валентин нащупал за поясом нож в ножнах, вытащил его, осмотрелся. Перед ним была заросшая зеленым болотистым мхом траншея для отвода воды с дороги, вдоль нее — кустарники рябины, шиповника, поросли березы. Лес — беломошник, сосны в шахматном порядке стоят друг от друга метрах в трех-шести. Обзор — метров на сто-двести. Здесь не спрятаться, нужно уходить.

Переполз ближе к дороге, притаился за вывернутым корнем. В джипе за водительским сиденьем никого нет.

Так трое их или четверо?

Тот, которого называли Косым, с неизвестным худым и длинным парнем стоял к нему спиной. Косой был без оружия, второй — опирается рукой на ствол карабина. Оба внимательно прислушиваются. Из-за поворота выходит третий, более моложавый, в цигейковой куртке, с карабином.

— Кругом медвежьи следы, — громко доложил он. — Так что долго наш клиент здесь не проживет.

— Думаешь? — Косой уставился на него тяжелым неподвижным взглядом.

— Его ружье осталось в машине. Он пустой.

— Афганец все же.

— Че, если воевал, так, думаешь, медведь его пожалеет?.. А вообще, лучше бы Зема его не трогал… Тех ему, что ли, мало? За деньги готов удавить всех, блин, — со злостью сказал длинный.

От услышанного у Валентина что-то сжалось в висках. Вот почему Мишка с Константином не появились позавчера на суде… Убили их? Кто? Зема?.. Не хотелось верить. Уважаемый Дмитрий Владимирович… Сволочь… Двадцать семь миллионов себе в карман, а нас — на кладбище. Как хотелось Валентину сейчас зареветь по-медвежьи и рвать, рвать, рвать и метать этих подонков.

— Ну что, долго еще будем здесь стоять? — появился четвертый. Тоже с карабином. Высокий, мускулистый, поджарый…

Где-то я его голос слышал, — задумался Валентин. Погоди, это же Владимир Иванович Петер, работающий менеджером у Земы. Всегда отглаженный, в накрахмаленной белой рубашке с тонким черным галстуком. Глазки опущены, голосок мягкий и высокий. Похож на оперного певца. Клиентов всегда встречает с улыбочкой, кланяется, но незаметно следит за каждым движением гостя. Да, Валентин, доигрался ты. Пока не убьют, не успокоятся. Что делать?

— Ты зачем здесь? — гаркнул Косой на Владимира Ивановича. — Давай работай, а то и тебя здесь оставим. Командир нашелся! Пойдешь с Гогой до конца поворота. На болоте, если он прошел, следы оставил. Через час вас здесь жду.

— А ты, — обратился он к тому, что в цигейковой куртке, — после поворота налево, тоже до болота. Осмотрись и сюда. Если встретите, стреляйте без разговору! Время пошло!

Косой, сел на водительское кресло, затылок упер в подголовник.

Отдыхает? Ну что ж, это хорошо, можно подобраться к машине и вырубить его, а потом видно будет, что делать, — решил Валентин. Только как это сделать? Остался ли кто рядом?

Что-то блеснуло на капоте машины. Присмотрелся — очки. Вроде окуляры не солнцезащитные. Значит, кто-то из них близорукий или дальнозоркий.

Может, уйти к избушке Федора? Знают ли ее? А то, что все дороги на этом участке упираются в болото? Что же делать? Валентин еще ближе подполз к дороге.

Так, первый поворот — направо, потом — прямо, третий — направо, четвертый — налево. Не здесь, так в городе пристрелят, жена с дочкой тоже в опасности. Что делать?

Косой, оказывается, не спал, было слышно, как он разговаривает по мобильнику:

— …да нет, возьмем, никуда он не денется… Видно, перед Земой отчитывается.

— …Сам приедешь? Давай.

Наступила тишина, где-то запищала синичка, а может, какая другая пичуга. Буквально над головой застрочил по дереву дятел. Валентин невольно поднял голову и начал выискивать птицу. И тут же одернул себя: «Не до птичек тут, нужно уходить».

Потихоньку, прячась за кустарником, выкарабкался из траншеи и вышел к обочине дороги. Пригнулся.

Что же делать? Проследить за тем, что в куртке? Он пошел на болото, кажется, один. Надо обезоружить его, взять у него карабин. Голыми руками с такой компанией не повоюешь.