Адвокат (СИ)

Будильник прозвенел ровно в шесть утра, Никита откинул в сторону одеяло и опустил ноги на холодный пол. Две секунды он сидел неподвижно, прислушиваясь к звукам, доносящимся из подъезда. Элитный дом с закрытым внутренним двором и стоянкой для автомобилей не смог предоставить полную шумоизоляцию. Никита слышал, как кто-то спускался с верхнего этажа, не дождавшись лифта, который надсадно гудел подъёмными механизмами, медленно преодолевая лестничные пролёты. Соседка сверху цокала по паркету каблуками, явно с металлической набойкой, она всегда забывала свой телефон в спальне и каждое утро возвращалась за ним, за исключением выходных дней. Никита помассировал виски, а затем поднялся с постели и побрёл в ванную комнату.

Контрастный душ, чисто выбритый подбородок и несколько капель парфюма, чтобы клиентки пищали от восторга, пытаясь разорить своих неверных мужей. Никита к своим двадцати восьми годам успел стать партнёром в адвокатской конторе у самого Петрова Владимира Михайловича, с которым советовался даже мэр. Они познакомились ещё в институте, где мужчина читал лекции по уголовному праву. Никита набрался храбрости и напросился к Петрову на летнюю практику, а после диплома пришёл к нему работать. Обаяние и бесстрашие позволили ему сделать стремительную карьеру и стать самым успешным адвокатом в городе, обойдя даже своего наставника.

Никита сварил кофе, это был обязательный утренний ритуал. Без горечи день лишался своей изюминки, превращаясь в обыкновенную серую мглу. Никита ценил своё время, поэтому пил кофе, заряжаясь хорошим настроением. После второго глотка он включил планшет и принялся просматривать новости, но сегодня было только одно событие, о чём кричали все порталы, размахивая огромными заголовками. Убийство! Краснов Макар — убийца! Невинная жертва палача Краснова! Никита нажал на ссылку и провалился в статью. Первой всплыла фотография Краснова, мужчина с посеребрёнными висками, устало на всех взирал карими глазами, в которых таилась доброта. Уголки губ были немного приподняты, но он не улыбался, а скорее хотел попросить, чтобы все отстали от него.

Никита вчитался в строки, падчерицу Краснова, молодую девушку по имени Ева, нашли истерзанной в луже крови в собственной спальне. Прекрасная фея, как описал её журналист, не увидела рассвета, умерла, едва справив своё совершеннолетие. Чудовище Краснов жестоко отобрал жизнь у молодой девушки. Раздался телефонный звонок, Никита увидел номер Петрова и сразу же ответил:

— Я возьмусь за дело.

— Я звоню, чтобы отговорить тебя от безрассудного шага, — усмехнулся Владимир Михайлович. — Это дело нам не по зубам, пусть новички рискуют своей карьерой, нам это совершенно не нужно.

— Люди Краснова позвонят мне, — промолвил Никита, продолжая листать статью. — И я соглашусь защищать его.

— Макар отказался от адвокатов, — сообщил Владимир Михайлович. — На ноже его отпечатки, прибывшим на место преступления полицейским он сказал, что виноват в смерти девочки. Если Макар пойдёт на сделку со следствием, то получит десять лет, это всё, на что он сейчас может рассчитывать. Нам нет смысла вмешиваться.

— Ты веришь, что Краснов, обладая деньгами и хорошими связями, так глупо подставился, убив падчерицу? — поинтересовался Никита.

— Я даже не хочу вникать в семейные дрязги Макара, — раздражённо ответил Петров. — И тебе не советую. Понимаешь?

И тут Никита услышал тоненький звук, въедливый и настырный, требующий отвлечься от всего остального, лишь бы погасить его.

— Я хочу лично поговорить с Красновым, — заупрямился он. — Встретимся в конторе и всё обсудим.

— Чёртов упрямец, — обругал его Владимир Михалович и сбросил вызов.

Никита допил остывший кофе, быстро оделся, прихватил кожаный портфель и поехал в следственный изолятор. Мокрый снег заполонил улицы, автомобили буксовали на месте, создавая пробки. Час ушёл на то, чтобы добраться до нужного места, и следующие полчаса Никита потратил на препирательство со следователем, который не хотел пускать его к Краснову. Пришлось пригрозить официальной жалобой, лишь тогда ему позволили войти в камеру, куда поместили мужчину.

Длинный коридор был наполнен эхом, рождавшимся от шагов Никиты и полицейского, который сопровождал его. Воздух был наполнен тяжёлым запахом железа и человеческого пота, натужно гудели лампы над головой, невольно заставляя втягивать голову в плечи. Никита внутренне сжался, приготовившись к встрече с Красновым. В голове снова раздался звук, который бывает, когда на терминале не срабатывает банковская карта. Лязгнули затворы, дверь распахнулась, и он переступил порог камеры. Первыми в глаза бросились руки Краснова, который сидел на койке, положив их на колени. На пальцах и ладонях виднелась засохшая кровь, большой палец правой руки подрагивал, словно к нему были подключены электроды. Никита подошёл ближе к Краснову, деловой костюм тёмно-синего цвета помялся, воротничок белой рубашки посерел от пота и грязи, а галстук растянутой петлёй болтался на шее.