Адские конструкции

Сначала ничего не было. Потом что-то сверкнуло, зашипело, как на раскаленной сковородке, и в памяти замелькали неясные образы и воспоминания. Затем раздался сухой треск, напряженное гудение, и вместе с ослепительно голубым потоком электричества жизнь хлынула в опустошенные каналы его тела и мозга — так морская вода заполняет скальные гроты во время прилива. Тело судорожно напряглось и вытянулось с такой силой, что на какое-то время застыло на весу, опираясь только на пятки и стальной затылок. Он закричал и очнулся, внезапно ощутив, что куда-то проваливается; глаза запорошила метель атмосферного электричества.

Вспомнил, как умирал. Вспомнил изуродованное шрамом лицо девушки, которая пристально наблюдала за ним, неподвижно лежащим в мокрой траве. Та девушка была ему по-настоящему дорога, гораздо более дорога, нежели позволительно Сталкерам, мало чем дорожившим на этом свете. Ему тогда очень хотелось сказать ей

что-то, но никак не получалось. Теперь в памяти остался только туманный отпечаток ее обезображенного лица.

Как же ее звали? Речевые мышцы непроизвольно сократились, и родился звук:

— Э…

— Ожил! — произнес кто-то. — ЭС…

— Повторить! Побыстрее, пожалуйста!

— Внимание!

— ЭСТЕР.

— Разряд!

Еще один удар электрического хлыста выжег последние остатки воспоминаний; теперь его сознание хранило единственную информацию: он — Сталкер по имени Шрайк. Один глаз начал видеть. Сквозь снегопад помех стали различимы размытые движущиеся пятна. Он наблюдал, как пятна медленно приняли очертания человеческих фигур в свете фонарей на фоне сумеречного неба, по которому стремительно летели одна за другой тучи, а в редких промежутках выглядывала круглая луна. Дождик моросил не переставая. Однаждырожденные, одетые в военную форму, в защитных очках и накидках из водонепроницаемой пленки, сгрудились вокруг его разрытой могилы. Некоторые держали включенные йодисто-кварцевые фонари, у других в руках были какие-то приборы со светящимися электронными лампами и мерцающими в темноте циферблатами. От приборов к его телу тянулись провода. Он понял, что у него с головы снят металлический корпус, верхняя часть черепной коробки вскрыта, и его Сталкерский мозг обнажен.

— Мистер Шрайк, вы слышите меня? Очень молодая женщина склонилась над ним.

Он подумал, не та ли это девушка, чей неуловимый образ так неотступно преследовал его? Но нет: у той, которая ему грезилась, было что-то не так с лицом, а это лицо казалось в полном порядке — широкоскулое, восточного типа, кожа светлая, глаза темные в черной оправе больших очков. Коротко стриженные волосы выкрашены в зеленый цвет. Под прозрачным плащом виднелась военная форма черного цвета, на черном воротнике-стойке — серебряное шитье в виде черепов с крылышками.

Она положила руку на его разъеденную коррозией металлическую грудь и сказала:

— Не волнуйтесь, мистер Шрайк. Понимаю, вам сейчас нелегко прийти в себя. Вы находились в состоянии смерти целых восемнадцать лет.

— СМЕРТИ, — повторил он.

Молодая женщина улыбнулась. Зубы у нее были белые и неровные и казались слишком крупными для ее маленького рта.

— Ну, скажем, в состоянии спячки. Возможно, это слово более точное. Сталкеры старого образца на самом деле полностью не умирают, мистер Шрайк…

Сверху послышался пульсирующий рокот, словно равномерно повторялись удары грома. Тучи окрасились оранжевыми сполохами, превращая в черные силуэты каменные утесы над усыпальницей Шрайка. Солдаты начали беспокойно поглядывать вверх.

— Тупорылые пушки бьют, — прокомментировал один из них. — Прорвались-таки через наши укрепления на болотах. И часа не пройдет, как их пригороды-амфибии будут здесь.

Женщина бросила взгляд через плечо и сказала:

— Благодарю вас, капитан, — но тут же вновь сосредоточила все свое внимание на Шрайке, непрерывно копаясь в его черепной коробке. — Вы отключились в результате серьезного повреждения, но мы все исправим. Я — доктор Энона Зеро из корпуса Воскрешенных.

— НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ, — сообщил ей Шрайк.

— Ваша память повреждена, — ответила она. — Сожалею, но восстановить ее невозможно.

Он ощутил прилив ярости и даже паники, будто эта женщина лишила его чего-то жизненно важного, хотя уже не понимал, чего именно. Хотел было выпустить стальные когти, но не смог и пальцем пошевелить, словно все, что от него осталось, — один только глаз, взирающий на мир с сырой земли.

— Не беспокойтесь, — сказала доктор Зеро, — ваше прошлое уже не имеет никакого значения. Теперь вам предстоит послужить Зеленой Грозе, и очень скоро у вас снова будет что вспомнить.

Небо вокруг ее улыбающегося лица окрасилось красными и желтыми вспышками беззвучных разрывов. Кто-то из военных закричал:

— Они приближаются! Дивизия генерала Наги перешла в контрнаступление, забрасывает противника бомбами-стаканами, только вряд ли это остановит их…

Доктор Зеро кивнула и выбралась из могилы на поверхность, вытирая испачканные глиной руки.