Адриана

Адриана

За окном солнечный летний день. А я, обложившись подушками, сижу на кровати с блокнотом в руках и записываю свои эротические мысли, попутно делая зарисовки. Невинными и слова, и рисунки сложно назвать. Всё пылало и горело от страсти. Истории были об инкубах, вампирах, оборотнях и воинственных инопланетянах. Пальцы мои жили своей жизнью, и я не удивлялась тому, что за сегодняшний день уже написала не один горячий рассказ. Мои порочные мысли так и просились на бумагу.

Некогда белоснежные листы быстро заполнялись штрихами и буквами. Мои истории ожили, когда я дала имена своим героям. Они, обретя свою жизнь, увлекли меня в водоворот страстей. От которых кружилась голова и низ живота сладко ныл.

Если бы не болезнь, охладила бы свою буйную голову. Но, увы, душ в ближайшее время мне был не доступен. Ветрянка не любит воду. И чтобы отвлечься от желания почесать спину, приходилось себя отвлекать. Музыка и сочинение историй меня немного успокаивали. И мечта придушить бывшего возлюбленного отошла на второй план. Слава Создателю, Владлен не был горячим оборотнем и страстным инкубом, так что мне и терять, по сути, было нечего. И чего я на нём так зациклилась? Владлен не так красив, как белокурый эльф, которого я только что изобразила в своём блокноте. И вообще, он упустил счастье в моём лице. Владлен, как только узнал, что я заболела, попросту меня кинул. Друзья и возлюбленные познаются не только в радости, но и в беде. Короткое сообщение в мессенджере поставила точку в недолгих, но бурных отношениях.

«Как выздоровеешь, пиши: – не красит ни одного мужчину».

Увлекшись работой, не заметила, как солнце уже практически исчезло за горизонтом. Глаза мои устали, на пальцах начали вздуваться волдыри. Я сегодня явно переусердствовала. Несмотря на мир технологий, предпочитала писать ручкой и рисовать карандашом. Как будто кто-то невидимый писал за меня все эти странные и такие страстные сказки. И это меня примирило с моей тёмной стороной души.

Устало откинувшись на подушку, закрыла глаза. Болезнь жутко выматывала. На себя в зеркало смотреть не хотелось. Лицо, руки, грудь покрылись корочками, которые я замазала зеленкой. Во взрослом возрасте заболеть ветрянкой – малоприятное занятие. А чтобы не чесать своё разукрашенное тело, начала писать. И руки заняты, и голова не думает, какая я бедная, брошенная, несчастная. Когда народ купается на речке и с удовольствием кормит комаров, ночуя в палатках, я живу жизнью затворницы.

У друзей маленькие дети. Родителей у меня нет. Навещать меня во время болезни некому. Одна надежда была на Владлена, и тот от меня открестился. Возможно, и к лучшему, что с ним всё так сложилось. Лучше сейчас узнать, каков человек, чем тогда, когда бы я, влюбившись, решила бы вместе с ним жить на одной территории. А ведь я уже об этом подумывала…

На грани сна и бодрствования услышала голоса:

– Она идеальный работник в сфере порочных мыслей.

– Да ты что? Она же примитивный человечишка! Что в ней может заинтересовать босса? Ты посмотри на неё! Она же вся покрыта безобразными зелёными точками. Пальцы все в чернилах и мерзких волдырях. Какая прелесть! Ты знаешь, рассмотрев её поближе, пришел к выводу, что ты, возможно, и прав.

– Ага. И мозг у неё неординарный. В её мысли влюбился сам босс. Он решил ей предложить контракт на год.

– Ого! Даже без испытательного срока?

– Ага. Скажи, небывалый случай в сфере наших услуг. Работа всё же не пыльная, а доход великолепный.

– Ой. Ой.

– Что случилось?

– Смываемся! Я чувствую приближение босса!

Мне почудился взмах крыльев. И моё лицо обдало воздушной волной. Открыв глаза, села и заозиралась. В комнате было сумрачно, шторы плотно закрыты. Свет полной луны с трудом просачивался через плотную ткань. Я увидела лишь густую тень возле окна. Сердце бешено забилось в груди и тут же успокоилось. От тени пришла волна спокойствия и умиротворения.

Я не могла понять, сплю я или бодрствую. Как такового страха не было. Наоборот, мне было любопытно и интересно. И всё же подтянула одеяло практически к самому подбородку. Такое впечатление, что эта преграда могла спасти меня от незваного гостя. После пары минут тишины, хриплым после сна голосом спросила:

– Вы кто?

– Астарот.

– Демон? – последней моей зарисовкой был как раз высший демон. – Покажись! – В моём голосе прозвучали приказные нотки.

Услышала скрежетание зубов. Но незваный гость не стал со мной спорить и проявился. Он был таким, как я его нарисовала. Красив, опасен и полугол. Мощные руки сложены на широкой груди. Чёрные, как смоль волосы обрамляли аристократическое лицо. Густые черные ресницы вызывали восхищение. А алые губы так и притягивали взор. За его спиной чуть подрагивали сложенные бордового цвета крылья. Все, что было ниже пояса, мне было не видно. Возможно, потому, что я попросту не успела нарисовать? Но я была уверена, что на нём надеты облегающие мускулистые ноги, черные штаны. И обут демон в кожаные, начищенные до блеска сапоги.