Адрехром

Была глубокая ночь, когда старый Файстер девяноста седьмого года, подъехал к границе города. На заднем сиденье машины безмолвно лежал ребенок лет пяти. Ему сказали вести себя тихо, иначе случится нечто ужасное. Водитель заглушил мотор и отворил еле держащуюся на петлях дверь, выйдя на улицу. Фонарный столб около пыльной дороги освещал небольшой участок безлюдной улицы. Незнакомец открыл заднюю дверь и строго произнёс:

– Вставай.

Ребенок без лишних слов вскочил с места. Ему было страшно. Страшно от того, что он не знает этого человека. Страшно от того, что не знает куда его привезли. Железный забор, который незнакомец открыл без особого труда, был метров двенадцать по периметру.

– Иди вперёд, – услышал позади суровый голос мальчик, всё тело которого дрожало.

Скрип ржавой решётки заставил его на мгновение повернуть голову. Он не мог внимательно разглядеть лицо человека, который его похитил. Оно было скрыто за капюшоном. Когда незнакомец закрыл калитку, то сложил ключи в карман и пошёл за ребенком. Тот вновь стал судорожно шагать в тёмную неизвестность. Перед ними оказалась ещё одна дверь. Мужчина вставил заветный ключ в замочную скважину, приподнял её и после этого резко повернул. От неожиданного щелчка мальчик дернулся. Подземный бункер был открыт.

– Иди вперёд, – снова грозно произнёс незнакомец.

Мальчик перешёл за порог и стал спускаться по холодным бетонным ступеням вниз. Длинная лестница привела ребенка, как ему показалось, в камеру пыток. Там сильно кричала женщина.

– Помогите, – плакала она навзрыд от бессилия. – Кто-нибудь, умоляю!

От истощающих реплик пленницы мальчик болезненно закрыл уши вспотевшими от страха ладонями. Ребенок сделал пару шагов вперёд и увидел своеобразную камеру пыток, в которой девушка сидела с открытыми глазами перед экраном, нехотя вглядываясь в картинки с маленькими дырами, из которых вылезали черви. Они сменялись одна за другой уже в течение полутора часов. После чего мальчик перевел свой взгляд на входную дверь, которая тут же напрочь закрылась с металлическим скрежетом.

Бладвуд никогда не отличался радушием. Угрюмые лица здесь встречаются на каждом шагу. Может быть тому виной холодная и сырая погода, а может в людях просто умерло добро. Досадный довесок, диктующий свои правила жизни, которым хорошие люди обязаны подчиняться. А плохие… Как быть с ними? Нельзя заставить человека творить добро, если он этого не хочет. Но это не самое страшное. Ещё хуже то, что он начинает творить зло. И вот опять: "Пропал мальчик". Это уже третье объявление за последние месяцы. Странное совпадение с исчезновением другого ребенка неделей раньше. Куда они пропадают? Ещё не было найдено ни одного тела, да и сами они не возвращались. "Пропал мальчик". Наверняка, ему нужна сейчас помощь. Он голоден и ему холодно. Вряд ли в месте, в которое он попал, хорошо кормят… "Пропал мальчик". Родители не находят себе места. Они и сами забыли, что такое ужин и здоровый сон. Разве можно думать о еде, когда твой ребенок непонятно где? "Пропал мальчик". Большие красные буквы кричали о помощи. Злобный ветер всеми силами пытался сорвать приколоченную на степлер листовку с деревянного фонарного столба. Да и сам столб поддавался его воздушным манипуляциям, чуть покосившись. А может это и вовсе была машина. "Пропал мальчик. Бейл Стёргл. Волосы черные. Рост сто четыре сантиметра. На вид пяти-шести лет. Был в непромокаемой куртке сине-красной расцветки, с рюкзаком человека-паука на спине. Особые приметы: оттопыренные уши и родинка над левой бровью. Если кто видел его или обладает информацией о его местонахождении, то сообщите нам по следующему номеру".

Незнакомец в дождевике сорвал объявление и, смяв, не глядя выкинул в металлическую урну, которая располагалась в метре от него. Словно он каждый день тренировал бросок. Даже непонятно зачем мужчина это сделал: то ли злился, то ли не хотел, чтобы напечатанную информацию видели другие люди. А может и всё вместе.

Мрачный переулок вел незнакомца к местной католической церкви, крест с распятым Иисусом которой был виден издалека. Белые огни подсвечивали его, чтобы заблудшие души видели свет надежды и шли к нему. Так ли оно было на самом деле – никто не знает. Ходит ли человек в церковь за спасением или же чтобы ответить на мучающие его вопросы, а может он просто не понимает смысла своей жизни, ища его в чем-то высшем.