Аденауэр. Отец новой Германии

Конрад Аденауэр… Политик, повлиявший на ход истории и ставший объектом меняющихся исторических интерпретаций. Какие ассоциации, сравнения, размышления вызывает его биография? Прежде всего напрашивается аналогия с рекой, давшей название его исторической родине — Рейнланду. Те же загадки, те же вопросы. Где искать точку, за которой отдельные истоки-ручейки становятся могучей полноводной рекой? Откуда такие мощь и размах, которые, кажется, готовы смести все на своем пути? И почему, перед тем как раствориться в морских просторах, поток вдруг иссякает, мелеет, теряет ориентиры, распадаясь на множество рукавов и заводей?

Другая группа проблем и поводов для раздумий: как соотносится личная судьба нашего героя с судьбой его страны? Аденауэр стал свидетелем и участником беспрецедентной ломки сложившихся традиций и форм национального бытия немцев: буквально на его глазах в пределах менее чем полувека последовательно рухнули вильгельмовская монархия, Веймарская республика и Третий рейх Гитлера, а к 1945 году будущее Германии как государства и нации оказалось под вопросом. Какую роль сыграл во всей этой трагической цепи событий он сам и как они повлияли на него? Ответы здесь имеются самые разнообразные.

Наконец, остается и загадка личности. Это был человек, к которому многие, очень многие испытывали антипатию — не в последнюю очередь из-за его, мягко говоря, сложного характера — и который при всем при том уже на склоне лет сумел найти достаточно сил, воли, умения, чтобы коренным образом изменить вектор движения своей страны, превратив ее из, казалось бы, вечной парии в неотъемлемую часть цивилизованного мира, новой Европы, основанной на принципах свободы личности, взаимной терпимости и демократии как высшей и непререкаемой ценности.

События недавнего прошлого дают возможность по-новому подойти к личности и исторической роли Конрада Аденауэра. Падение Берлинской стены в ноябре 1989 года, последовавшее объединение Германии и конец холодной войны открыли новые пласты ранее засекреченных архивных первоисточников. Историческая дистанция открыла новые перспективы для беспристрастного анализа. На этой основе имеет смысл попытаться объединить разные аспекты «аденауэроведения», разные оценки этой исторической фигуры в одно историографическое целое, в единый контекст. Ныне нет сомнений, что это была большая историческая величина, человек с выдающимися качествами политического лидера. Что придало ауру величия этой очень и очень неоднозначной личности, еще предстоит исследовать. Именно эту цель и преследует моя книга.

Конрад-Герман-Йозеф Аденауэр родился в половине четвертого утра 5 января 1876 года. Это был четверг, канун того отмечаемого католиками дня, когда волхвы принесли свои дары Господу нашему Иисусу Христу (именно так, с подчеркнутым благолепием выражался, когда речь шла об имени Господнем, наш герой в зрелом возрасте). Свидетельство о рождении констатирует, что младенец появился на свет — а свет этот был наверняка от масляной лампы — в доме своих родителей по адресу: Кёльн, Балдуинштрассе, 6. Время для родов оказалось не очень удобное, но в остальном все прошло нормально: будущий канцлер Федеративной Республики Германии, третий ребенок в семье, родился здоровым и возвестил о себе бодрым криком.

Уже на следующий день, 6 января, отец новорожденного, Иоганн-Конрад, поспешил внести его имя в книгу записей актов гражданского состояния. Скорее всего он сделал это после того, как отстоял мессу, особенно долгую по случаю праздника. Читатель может спросить: как же так, праздничный день, а чиновники-регистраторы работают? В этом как раз и была специфика политической культуры прусской провинции, в которую входил Кёльн: католические праздники, какими бы важными они ни были по церковному календарю, не признавались государством, и пышные церемонии в соборах сосуществовали с рутиной будничных бдений в официальных конторах.