Аделаида

Аделаида стояла на капитанском мостике самой красивой яхты всего южноамериканского побережья, а, возможно, и всего мира, и с лёгким раздражением смотрела в лазоревую гладь моря, расстилающуюся перед ней. Ей снова, вот уже двенадцатый или тринадцатый раз в жизни (Деля давно сбилась со счёта) предстояло стать участницей утомительного путешествия, которое её маменька называла пошло-слащаво «наши замечательные каникулы», а она сама именовала не иначе как «ярмаркой тщеславия». Ведь, как ни крути, а цель у этого «приключения» была одна — максимально удачно выпихнуть замуж одну из самых дорогих невест старого и нового света, дочь двух супер-успешных миллиардеров Раджа Сингха и Нани Готлиб за какого-нибудь прекрасного принца. Возможно — состоятельного (желательно, но не обязательно), но непременно умного, породистого и красивого (родители мечтали о самых очаровательных внуках на свете), и, конечно же, доброго, честного и порядочного.

Парадокс ситуации заключался в том, что 31-летняя супер-модель Аделаида Готлиб-Сингх сама была барышней в высшей степени состоятельной и до собственного миллиарда её не хватало разве что пару сотен миллионов. К тому же, выдавать её замуж таким экзотическим способом, который изобрела её матушка, не было никакой нужды: женихи всех сортов и видов так и вились возле потрясающе красивой девушки, чьи семитские черты, переплетясь с благородной кровью высшей индийской касты явили миру, безусловно, сногсшибательный экземпляр. Даже по уверениям историков кино и моды, нынешний век еще не знал подобной красоты: точеная, изящная фигурка вечного подростка, бесконечно длинные, чуть голенастые ноги, безупречные щиколотки и лодыжки, округлые изящные колени, редкого, скульптурного абриса бёдра, перетекающие в такие же округлые, рельефные, схожие с налитым яблочком ягодицы, ну и, конечно, мускатного цвета атласная кожа, идеальная форма груди, чуть большего размера, чем дозволено модели, шея царицы Нефертити, очаровательный овал лица, пухлогубая улыбка с ямочками, аккуратный носик (чуть подправленный в юности пластическим хирургом), огромные миндалевидные глаза изумительного шоколадного цвета, высокий, царственный лоб и пышная грива тяжелых волос цвета перезревшей вишни… Ни у кого на свете Аделаида не видела волос такого оттенка, во всяком случае, натуральных. Ибо многочисленные косметические фирмы уже давным-давно изобрели цвет краски для волос «Аделаида», точно так же, как фабрики по производству цветных линз выпустили для модниц псевдо-радужки насыщенного цвета шоколада с яркими золотыми искорками, а в соляриях стало модно добиваться оттенка загара «Аделаида», который на вкус эстетов был слишком желт, но для поклонников девушки-модели и миллионов модниц являлся пределом мечтаний.

Честно говоря, в мире моды столько всякого-разного носило имя «Аделаида», что девушка уже устала отслеживать многочисленные марки и бренды, полностью отдав их на откуп многочисленному штату юристов. Всё это, помимо интересной, но чертовски утомительной, почти изнуряющей работы, давно ей не приносило никакой радости и даже не тешило самолюбия. И самая известная в медийном пространстве супер-модель давно бы занялась чем-нибудь иным, если бы добрый боженька наградил её помимо фантастической внешности ещё каким-нибудь достоинством или талантом.

Ведь, согласитесь, как было бы здорово, например, описать в собственноручно написанной книжке историю её жизни — олицетворённую мечту многочисленных Барби, живущих на планете… Ну, как же… Мама, бывшая советская (или российская?) подданная (Аделаида вечно путала эти два понятия), которая в разгар крымских студенческих каникул и уже будучи замужем, вдруг влюбилась в талантливого индийского аспиранта, коммуниста, но при этом наследника одного из богатейших кланов мира. Да не просто влюбилась, а понесла от него ребенка, бросила вуз, мужа, родину, сбежала на ненавистный запад вместе с мужем и дочкой, затеяла собственный бизнес, достигла в нём неимоверных высот и даже организовала очень продуктивный старт-ап собственному дитяти, сделав ставку не на образование, а на кукольную внешность дочурки. И дочь не подкачала. Пока родители приумножали свои миллионы и миллиарды, она пахала, словно ломовая лошадь, покоряя подиум за подиумом, становясь лицом самых известных фирм и корпораций, наращивая и семейный и свой личный капитал. Единственным минусом во всей этой «блестящей» сказочно-карамельной жизни был вот этот чёртов круиз, ну и то, что рассказывать, а тем более описывать историю их семьи было в доме Готлибов-Сингхов строжайше запрещено…