Ад во мне

Кто же мог предполагать, что путешествие в Южную Африку так закончится? Поездка обещала сплошное удовольствие: две недели отдыха, торжественных встреч и хвалебных речей, приятно щекочущих самолюбие. Так, по крайней мере, утверждал издатель, на имя которого было прислано приглашение, написанное чрезвычайно любезным, почти сердечным тоном. Оно гласило, что Клуб Южноафриканских Любителей Детективной Повести будет весьма признателен, если Джо Алекс пожелает приехать в Йоханнесбург для вручения ему ежегодной награды Клуба, расскажет о своих творческих успехах и поделится планами на будущее. Президиум Клуба с радостью возьмет на себя все расходы на дорогу и пребывание мистера Алекса в Йоханнесбурге. Нижеподписавшиеся приложат все усилия, чтобы ознакомить гостя с городом и его окрестностями.

Да, вероятно, самолюбие сыграло определенную роль в том, что он принял приглашение. Но не только самолюбие. Происходило это в пятидесятых годах, когда молодой Джо Алекс, все еще не верящий в свою внезапную популярность, готов был выполнить любое желание издателя, так быстро издающего его новые книги.

В гражданской авиации еще не были введены реактивные двигатели и перелет из Лондона в Южную Африку длился почти сутки. Тем не менее, прошел он почти незаметно, как и две недели, что минули после него.

И вот Джо вновь находился в аэропорту Ян Смит, готовый к возвращению домой. Он чертовски устал. Прощальный ужин затянулся до ночи и продолжался бы и дольше, но времени до самолета оставалось все меньше, и гость вынужден был покинуть собравшихся. Теперь все было позади. Джо вошел в большой застекленный зал ожидания, указал носильщику ближайший столик и плюхнулся в кресло. Носильщик поставил его чемодан рядом с креслом, глянул на банкноту в руках Алекса, осторожно взял ее, блеснув неправдоподобно белыми зубами, поклонился и удалился, сказав, что вернется, когда объявят рейс на Лондон.

Джо взглянул на часы, вздохнул и вытащил из кармана пиджака местную газету, которую купил при входе в аэропорт. Некоторое время он скользил взглядом по колонкам, но, не найдя ничего, что могло бы заинтересовать его хоть немного, прикрыл глаза и вздохнул еще раз. Волна усталости вновь охватила его, на этот раз сильнее, чем прежде. Где-то далеко за толстыми стеклами витража, занимающего почти всю стену зала ожидания, неровно гудели двигатели большого пассажирского самолета. Ночь вступила в свои права, за окном мелькали цветные огоньки, а слева ярко светили прожекторы на взлетной полосе.

— Да, выпивки было слишком много, — тихо пробормотал Алекс. Ему казалось, что приглушенная вибрация двигателей приводит в дрожь самый удаленный уголок его усталого мозга, до предела измученного двумя неделями непрекращающейся жары, множеством бесед с незнакомыми людьми и длинными речами во время сегодняшнего прощального банкета.

К счастью, аэропорт находился довольно далеко от города, и это помогло Джо избавиться от всех желающих проводить его, вернее, почти от всех, потому что президент Клуба Южноафриканских Любителей Детективной Повести сам отвез гостя в аэропорт. Президент являлся главой фирмы, производящей сувениры, которые продавались во всех киосках, густой сетью разбросанных по стране. В дверях аэропорта он сунул Алексу красиво завернутый пакет и исчез, извинившись, что не останется с гостем до минуты отлета. Он выпил немного больше, чем нужно, и хотел вернуться в город, пока движение было достаточно оживленным. В Южной Африке закон сурово карал не вполне трезвых водителей. Поэтому пусть мистер Алекс постарается понять его…

Джо, разумеется, понял и крепко пожал ему руку, благодаря за гостеприимство, а когда президент ушел, сунул пакет в карман и направился в зал ожидания. Теперь же вынул пакет и развернул бумагу. Внутри был портсигар, обтянутый серой слоновой кожей, и на нем золотыми буквами была выбита надпись: «ДЖО АЛЕКСУ — КЛДП».