Ад не мышиный

Персонажи:

ЛХБ – лабораторная мышь с раковыми клетками в мочевом пузыре

АБК – лабораторная мышь с раковыми клетками в желудке

Эпиграф

Не множьте в аду воображаемые ужасы, в Писании сказано о тоске по утраченному счастью, о боли, о бесконечной муке забвения Божьего. Как бледны все чудища воображения перед этой ужасной истиной.

Отец Бандевиль.

Сцена 1 ЛХБ один в клетке.

ЛХБ:

Неравный век большой печали

Как много тех, что замолчали

В борьбе за жизнь не за свою

Ввергаясь в ужас преданы огню

Как жаль что белые те рожи

Один на всех мы так похожи

И крепнем в бедствии своем

Покуда в клетке не умрем

Но эта жизнь нам лишь порог

Для тех, кто вынес бренный рок

И все же сделал нечто явно

Пусть и покинул мир бесславно

Быть может жизни их важней

Бывалых крыс свиней мышей

Один их душит, а другой несет

Спасая души сам уж не живет

Сцена 2. К первой мыши подсаживают еще одну. Новая мышь АБК.

АБК:

А ты поэт оказывается. Не думал, что тут такие еще водятся.

ЛХБ:

Отчего же им не водиться, тут бывают очень даже гуманитарные лаборанты.

АБК:

Вот потому и поэты переводятся, что пускают всяких гуманитариев. Дохнут из-за неряшливой поэтической души.

ЛХБ:

Ну а не будь их я бы тут дох подольше, но без стишков. Так себе забава. Уж лучше пусть приходят.

АБК:

Ну, давай знакомиться что ли, у тебя что?

ЛХБ:

Папиллярная переходно-клеточная карцинома T4a, между прочим. А у тебя-то хоть что?

АБК:

Тубулярная адемокарценома, знаете ли…

ЛХБ:

Слышал, серьезно конечно, серьезно.

АБК:

Серьезно влипли, да?

ЛХБ:

Это точно. А это первое или еще что пробовали?

АБК:

Ну почему же, еще биодобавки испытывали. Видишь, какой я упитанный?

ЛХБ:

Заметно. Ну, у меня тоже история длинная, по большей части депрессивная фармакалогия, что-то вроде прозака только наше.

АБК:

Ох уж это наше. Вот жили бы где-нибудь в Швейцарии, например, так, наверное, не дохли бы целыми пачками. Но ты я вижу тоже крепыш, даром, что худоват немного.

ЛХБ:

И не знаю уже, честно говоря, крепыш или нет. Зато почти слепыш. Мне как-то катаракту сделали, потом вроде вылечили, но я все равно чувствую, что оттенки уже другие.

АБК:

Это может от депрессантов твоих, оттенки-то.

ЛХБ:

А ты бы и вправду хотел в Швейцарию?

АБК:

Конечно, там хорошо, я от людей слышал.

ЛХБ:

Так ведь они там не дохнут. Это мы с тобой уникально живучие и уже все клянем, на чем свет стоит. А там, сколько мучиться надо. Я вот не знаю, но мне кажется всяко больше.

АБК:

А ты что уже мучиться не хочешь? Нет, я понимаю, что вопрос дурацкий, но все-таки, это ведь жизнь.

ЛХБ:

Мучения-то. Да, жизнь. Только ты знаешь ведь не у всех же. Ну, скажи честно, ты ни разу не думал, что лучше бы препарат не сработал?

АБК:

Думал. А кто не думал? Тут ты прав, может оно и лучше совсем крякнуть, чем продолжать гнуться под болью подсаженных клеток.

ЛХБ:

Клетки в клетке, а мы только так, промежуточное звено.

АБК:

Ну почему же сразу звено. Мы их возим.

ЛХБ:

Смешно! Рад, что тебя подсадили.

АБК:

На что?

ЛХБ:

Да не на что, а куда.

АБК:

А куда?

ЛХБ:

Ко мне балбес, тебя ведь ко мне подсадили. Я уж было обрадовался твоей компании.

АБК:

Ну, ты знаешь, тоже мне умник. Сейчас как хвачу за хвост.

ЛХБ:

Ты чего это буйный что ли?

АБК:

Да нет, это я так чтоб ты не думал что я балбес.

ЛХБ:

Довольно странный способ доказать обратное.

АБК:

Я между прочим всякие квесты выполняю на ура, так что нечего тут ля ля.

ЛХБ:

А. и какие же?

АБК:

Например «сыр в мышеловке». Это он так называется, нужно при помощи подлапных средств привести в работу механизм мышеловки, а затем съесть сыр. Как-то раз я даже сыр есть не стал, чтобы показать, что для меня важнее работа ума, нежели желудка.

ЛХБ:

И все-таки именно желудок тебя и подвел.

АБК:

Будет тебе, сам-то хоть что умеешь? Ну, помимо твоих стишков.

ЛХБ:

Моя стезя это лабиринты, я проходил их четырнадцать раз или бесконечное множество. Особенно сложные те, что с зеркалами, там сам черт голову сломит.

АБК:

Кто там чего сломит?

ЛХБ:

Черт.

АБК:

Ты чего ругаешься?

ЛХБ:

Ты и чертей не видел?

АБК:

Ты будто бы видел.

ЛХБ:

Представить себе могу.

АБК:

И каков он по-твоему?

ЛХБ:

С рогами, пятачком как у свиньи. Ну и хвост у него есть вроде, наверное, гладкий, но тут я точно не упомню.

АБК:

То есть рога от козы, пятак свиной, хвост, стало быть, наш – мышиный. Это что же получается, всех кого сюда не попрут целиком один черт.

ЛХБ:

От лягушек только ничего. Хотя может язык, язык я его не видел.

АБК:

Что и представить себе не можешь?

ЛХБ:

Ага, твой черед смеяться полагаю?

Сцена 3. Поочередно унесли и вернули обоих. В целом все тоже.

ЛХБ:

Куда тебя носили?

АБК:

На анализы.

ЛХБ:

Ввели препарат?

АБК:

Пока решили что рано.

ЛХБ:

Тебе очень больно?

АБК:

Если можешь себе представить.

ЛХБ:

Мне тоже не ввели, даже не знаю, зачем носили.

Молчат, долго.

АБК: