Абсолютный порядок

Быстрым привычным движением Кейк Холлидей свернула последнюю розовую салфетку в виде цветка каллы, воткнула ее в большую хрустальную вазу и, отступив, удовлетворенно взглянула на результаты своей работы. Серые льняные скатерти на столах, посуда из китайского фарфора с розовой окантовкой и живые тигровые лилии – все выглядело великолепно.

«Вдохновенная композиция», – подумала Кейк.

Когда доставшиеся ей от деда часы пробили шесть, ее лицо выразило панический страх.

– О Боже!.. Как поздно! – воскликнула она. – Куда же запропастилась кухарка? Мэри обычно не опаздывала. Дэн скоро вернется домой, а к его приходу все должно быть готово.

Да и самой Кейк пора привести себя в порядок, но если она пойдет в душ, то не услышит звонка Мэри и не сможет впустить ее в дом. Проклятие! Нужно пошевеливаться. Кейк поспешила на кухню, написала: «Мэри, входите. Дверь не заперта. Я в душе», – прикрепила записку к парадной двери и бросилась наверх.

Час спустя Дэн Холлидей, высокий, атлетически сложенный мужчина с каштановыми, чуть тронутыми сединой волосами, квадратным подбородком и осуждающим взглядом больших темных глаз, приехал домой. На кухне суетились две женщины среднего возраста в одинаковых черных платьях и белых фартуках с оборками.

– Мэри... Грета... гм... пахнет чем-то вкусным.

– Добрый вечер, мистер Холлидей. Ваша супруга наверху, одевается.

– Хорошо. Мне тоже нужно переодеться. Гости будут около половины восьмого. Буфетчик еще здесь?

– Да, мистер Холлидей, он пошел покурить. Просмотрев на столике в холле почту, Дэн поднялся по лестнице.

В спальне на кровати он увидел голубое платье, купленное им в прошлом году у Джорджио ко дню рождения жены, и почему-то встревожился. Боже, да она еще не оделась! И что за привычка вечно опаздывать?

– Кейк, – громко сказал Дэн, – я вернулся. Ответа не последовало. Не услышав и шума воды, Дэн стремительно вошел в огромную, роскошную ванную, но жены не оказалось и там. В замешательстве заглянув во все комнаты, но не найдя Кейк, Дэн спустился на кухню.

– Мэри, Кейк наверху нет. Вы не знаете, где она?

– Нет, сэр, я ее не видела, – удивилась Мэри. – Она оставила для нас эту записку на парадной двери.

Прочитав записку, Дэн почувствовал страх. «Боже, какая глупость! Ведь в дом мог войти кто угодно!» Он бросился во двор.

– Может, она побежала за чем-нибудь в магазин, – крикнула ему вслед Мэри.

– Не думаю, – ответил Дэн, – ее машина стоит в гараже. Кейк, вероятно, у Конвеев.

Он стремительно направился к гаражу. «Черт ее побери! Нашла время возиться со своей проклятой картиной». Света здесь не было, но Дэн все же открыл дверь и включил лампу в маленькой комнате, куда изгонял жену, не перенося запаха скипидара. Быстро осмотрев помещение, он понял, что Кейк нет и здесь. Направляясь к дому, Дэн вдруг с удивлением понял, что жена почему-то убрала свою студию. Это произошло впервые.

В кабинете Дэн взял со стола жены телефонную книгу и позвонил ее лучшей подруге Джойс, но ему никто не ответил. С растущей тревогой он набрал номер соседей, с которыми Кейк часто встречалась. Но сегодня никто не видел ее.

Дэн взглянул на часы. Почти половина восьмого. Если она не вернется к приходу гостей, придется позвонить в полицию. Кейк никогда не покинула бы дом – тем более в такой ситуации. Она любила принимать друзей.

А что, если кто-то вошел в дом – ведь дверь осталась незапертой – и... Нет, Дэн не желал и думать об этом. Он поднялся в спальню и снова осмотрел ее. Все в порядке... пожалуй, даже в необычном порядке. Дэн открыл шкаф, где хранилась одежда жены. Все висело аккуратно. Туфли ровными рядами стояли на полу. Странно. Кейк не отличалась такой аккуратностью. Дэн вытащил ящики: все уложено идеально. Где же привычный ворох бюстгальтеров и трусиков Кейк? Педантичный Дэн уже не надеялся приучить к порядку жену. Бог свидетель, она старалась, но это было ей недоступно.

Дэн сел на кровать и закрыл лицо руками. Неужели Кейк ушла от него, убрав перед этим ящики и шкафы? Нет, это невозможно. Она была счастлива в браке... Пожалуй, даже счастливее, чем он. Кейк не имела причин уходить... и уж тем более так. Очевидно, кто-то силой увел ее из дома. Она никогда не ушла бы по своей воле...

В усыпальнице было холодно. Ванесса взглянула на часы. Почти пять. Скоро усыпальницу закроют, но это не важно. С тех пор как неделю назад ее отца положили в один из склепов в Монингсайде, она не раз приходила сюда и проводила здесь по несколько часов, бродя по мраморным коридорам. Ванесса чувствовала себя здесь, в усыпальнице, безопаснее, чем в своем доме, тоже похожем на огромный мавзолей. Сегодня вечером она решила остаться здесь, если удастся спрятаться от смотрителя. «Это, наверное, нетрудно», – подумала Ванесса. Едва ли кто-то станет проверять помещение. Почти все люди по глупости боятся мертвецов, но Ванесса знала, что живые гораздо опаснее.