Абсолютно случайно, или Автосервис «25-й час»

До конца смены оставалось совсем немного, и слесарь Толик уже предвкушал вечернее свидание с очередной дамой сердца.

Молодой мужчина не был писаным красавцем, но природное обаяние и немецкий аккордеон, стабильно привлекали к его персоне женскую половину, он участвовал в культурной самодеятельности «Электрозавода» и по выходным играл и пел в шикарном доме культуры, расположенном на соседней улице.

Как говорят, человек предполагает, а Бог располагает, и именно этим вечером затейница судьба придумала для слесаря пятого разряда нечто иное, чем плотские утехи.

Толик доделывал запланированную работу, когда к нему подошёл старший мастер и уведомил, что в НИИ «Шерсть», тот, что в особняке Носова через дорогу, прорвало трубу и до завтра, кровь из носу, нужно устранить аварию:

– А причём тут я и НИИ, Василич? – пытался возражать Толик.

– Там брат начальника цеха работает, всё ж таки памятник архитектуры, то-сё, в общем нужно помочь квалифицированными кадрами, шеф обещал отгул и хорошую надбавку к премии.

После недолгих препирательств слесарь сдался, всё-таки помочь начальству – дело святое.

В диковинном особняке Толик бывал на экскурсии целых четыре раза, причём с разными девушками, и был весьма впечатлён увиденным. В том, что это ценный памятник не было никаких сомнений и стало даже интересно увидеть внутри что-то новое, недоступное обычному посетителю.

Рабочий день у сотрудников НИИ уже закончился, здание было пустым. Василич провёл Толика в нужную часть здания, где мужчины, спустившись по лестнице, оказались перед заставленным папками стеллажом, загораживающим почти весь проём.

Мастер проворно юркнул в щель между металлоконструкцией и стеной, Толик последовал за ним, а когда Василич включил тусклый свет, в нише показалась деревянная дверь, украшенная кованными вставками:

– Ничего себе, а что тут было раньше? – спросил слесарь, с профессиональным восхищением разглядывая тонкую работу.

– Тут была старообрядческая молельня первых хозяев дома, тогда с этим непросто было, вот и спрятали её от любопытных глаз, я, если честно, сам толком не знаю, – прояснил Василич и, отперев замок, открыл тяжёлую дверь, – там внизу коммуникации проложили, прямо через комнату богослужения, так сказать… авария там, в общем – работай, а я через пару часов вернусь.

Мастер заторопился обратно, Толик остался один.

Внизу свет не работал и пришлось воспользоваться фонарём, высветившим странную картину. Сводчатый потолок и стены, расписанные искусным орнаментом, окаймляли нелепую в данном антураже сеть трубопроводов, к тому же всё было во влажном горячем тумане.

«Ну и денёк, – вздыхая подумал Толик, – но, зато будет что на гулянке рассказать!»

Спустившись вниз слесарь вступил в горячую воду уже успевшую подняться до первой ступени. Нужно было быстро найти и перекрыть вентиль и Толик, водя фонарём из стороны в сторону, начал поиски. Затем произошло то, что он хотел бы, да не смог забыть до конца своих дней и никому не рассказывал, даже будущей жене, даже священнослужителю на исповеди (да, Толик поверил в Бога, несмотря на то, что был комсомольцем) какие уж там гулянки.

Наклонившись над нужным вентилем, слесарь перекрыл его и шум воды стих, он вздохнул с облегчением, но вдруг заметил справа от себя странное свечение в воде, свет стремительно переместился и прямо у ног Толик увидел мерцающий в лёгкой ряби человеческий лик.

Лик этот был прекрасен, но при этом вселял непереносимый ужас, холодное совершенство его черт было искажено едва уловимой мимикой, губы словно шептали что-то и вскоре Толик услышал в голове голос. Дальше всё происходило словно в муторном тумане, так подействовали чары неведомой сущности, мужчина потерял над собой контроль и его чуть было не обезумивший разум погас…

Нашли Толика на следующее утро живым и здоровым, спящим за столом в кабинете парткома, куда, по надобности, он заходил к знакомой за чистой бумагой для заявлений или просто поболтать.

Мужчина, спрятался там на ночь, ему одному ведомо от чего, и оставил на первом попавшемся листе запись, да вот незадача, чернил в перьевой ручке не оказалось, а будучи не в себе, он этого не заметил и, опять же, абсолютно случайно, лист с невидимыми каракулями, на следующий день, был использован для послания потомкам и запечатан на многие годы в «капсуле времени», которая была заложена в заводской стене под памятной табличкой.

В дорого, но строго обставленном кабинете восседал представительного вида мужчина, он задумчиво глядел в окно с видом на набережную Яузы и на старинные корпуса «Московского электролампового завода» располагавшиеся правее.

Выйдя из оцепенения, Владимир Владиленович нажал кнопку громкой связи и попросил секретаря вызвать к нему Алексея Наилевича – одного из своих заместителей. Вскоре его худая фигура появилась в кабинете директора: