Аборты - худшее злодеяние человечества

Мать, что в утробе зародыша жизнь погасила,

Тогда же должна бы погибнуть мучительной смертью.

Только затем, чтоб избегнуть рубцов некрасивых

Ты ополчаешься в бой на такое ужасное дело.

Острым оружьем своё же ты тело терзаешь,

Яд смертоносный младенцу даёшь до рожденья.

Не умерщвляет и львица детёнышей малых,

Жаль их тигрице свирепой, живущей в ущельи.

Кроткие ж девушки делают это, но кара

Их настигает, и часто, плод погубив свой,

Гибнут и сами мучительной длительной смертью.

Овидий Назон (43 до н.э. – 17 н.э.)

Будь моя воля, я объявил бы 18 ноября днем траура и плача. Дело в том, что именно 18 ноября 1920 году свет увидел документ, действие которого унесло столько человеческих жизней, сколько не уносили ни войны, ни эпидемии.

Этот документ произвели на свет два скромных министерства молодой Страны Советов – Наркомздрав и Наркомюст. Назывался он - постановлением «Об охране здоровья женщины». В документе с этим безобидным названием сообщалось – отныне в стране разрешаются аборты. Для аборта достаточно всего лишь желания женщины, а оплатит эту процедуру советская власть.

Быть может, кто-то не знает, что такое аборты? Андрей Ломачинский, в своей книге «Криминальные аборты» описывает процедуру не криминального, а вполне легального аборта так: «...Затем в дело идет абортцанг. Это такие длинные щипцы с остро отточенными колечками на концах. Когда колечки сомкнуты, то абортцанг относительно безопасен, и его легко можно запихнуть в матку и там бодро пощелкать. Края колец быстро кромсают тело зародыша на кусочки. Ими же можно легко эти кусочки из матки вытянуть. Малюсенькие ручки, ножки, фрагменты смешного кукольного личика и еще хрящевого черепа и тельца»…

Небольшая историческая справка. В языческой, дохристианской древности аборт считался делом вполне обычным. И у Платона, и у Аристотеля можно найти упоминания об абортах, как о деле само собой разумеющемся. Но и тогда не все относились к абортам одинаково. Стихотворение древнеримского поэта Публия Овидия Назона, вынесенное в эпиграф, доказывает – этот человек аборты не приветствовал. Да и в первоначальной версии клятвы Гиппократа можно найти такие слова: «Не вручу никакой женщине абортивного пессария». Мне не удалось точно разузнать, чем был этот пессарий – медицинским инструментом или ядом, убивающим малыша в утробе матери, но зачем он использовался – понятно из самого названия.

Таким было отношение к этому вопросу до Рождества Господа и Бога Иисуса Христа. Исключение составлял народ Израильский – ветхозаветный народ-церковь. Там абортов не делали. Отношение к детям в еврейском народе было особенным – ведь из их народа должен был родиться Спаситель Мира. Об этом еще Аврааму сообщил Сам Бог. Обещанного Спасителя очень ждали, и при таких обстоятельствах аборты были делом немыслимым. По этой же причине бездетность для еврейской женщины была огромным несчастьем и страшным позором.

Церковь Христова столкнулась с проблемой абортов, когда вышла с проповедью Евангелия в языческий мир – к грекам и римлянам. Позиция Церкви была однозначной - христиане всегда считали началом жизни человека момент зачатия, а аборты – обычным убийством.

«Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства... Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы» - сказано во 2-м правиле Василия Великого.

А вот что думал по этому поводу автор Вульгаты (классического перевода Библии на латынь) – Блаженный Иероним: «Другие, когда почувствуют себя зачавшими... принимают лекарство для вытравливания плода, при этом нередко и сами умирают и отправляются в ад, виновные в самоубийстве... и детоубийстве еще не рожденного чада».

И, наконец, 91 правило Шестого Вселенского Собора гласит: «Жен, дающих врачевства, производящие недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умервщляющие, подвергаем епитимии человекоубийцы».

Иногда говорят, что Библия не запрещает аборты напрямую. Но, во-первых, аборт не может быть оправдан в контексте Святого Писания – там все дышит отрицательным отношением к детоубийству. А во-вторых, Библия написана не на русском языке, и в кое-каких местах перевод может отличаться от того, к которому мы привыкли.

В «Послании к Галатам» апостол Павел перечисляет человеческие грехи (Гал. 5, 19-21). Один из этих грехов pharmakeia (фармакейя), то есть составление и применение снадобий. В Синодальном переводе это слово переведено как «волшебство», ведь снадобья частенько изготавливали именно для этого. Но это не единственно возможный вариант перевода! Язычник Плутарх использует слово pharmakeia для описания снадобий, которые использовались именно для контрацепции и абортов. И Святой Климент Александрийский определяет pharmakeia именно как абортивное средство. Да и в приведенном выше 2-м правиле Василия Великого тоже использовано слово pharmakeia!